Читаем Буря в бокале полностью

Молодая луна недоумённо таращилась со своей немыслимо далёкой высоты, на то, как земляне умеют развлекаться летними вечерами там, в низу на далёкой, недоступной лунянам земле. Мы же в свою очередь не станем вдаваться в ход мыслей ночного светила, оставив высшие сферы звездочётам и обратимся, непосредственно к тому, что происходило сейчас во дворе неизвестного замка. А там, с шумным лязгом хлопнули мощные засовы, заскрипели несмазанные петли, предвещая собой, неизбежное открытие замковых врат, что за миг не замедлило произойти. Надрывно горланя и улюлюкая, из тесноватого освящённого дюжиной факелов проёма выплеснулась наружу пёстрая разношерстная толпа. Сперва их действительно можно было спутать с привидениями, ибо у доброй половины из них цвет лица отливал такой насыщенной синевой, что определённо создавалось стойкое впечатление, что это ожившие мертвецы поднятые силами зла. Но внимательно присмотревшись, а ещё лучше принюхавшись, становилось сразу понятно, что это никакие не фантомы, а просто взбешенные стражники, выдернутые из сладкой пьяной дремоты. Наспех одетые, ржавые кирасы и непропорционально крупные шлемы, смахивающие более на котелки для варки щей, чем на грозный атрибут воина-стражника красовались на каждом втором. Остальные в лучшем случае довольствовались самодельными копьями или обыкновенными колунами. Горящие злобой воспаленные глаза не предвещали ничего хорошего виновнику ночной побудки.

Мощное амбре стражников, опережавшее их на добрый десяток ярдов, заставила охотничьих псов имевших острый нюх жалобно скулить не в силах вынести ядрёный дух самопальной скрутиловки. Мощного, безжалостного напитка выгонявшегося из всего чего не жалко и что находится под рукой, напитка, не щадившего никого, кто имел неосторожность выпить его, перед этим трижды не отфильтровав. Сей колоритный сброд, гордо именующий баронской гвардией толкаясь и мешая друг другу сумел-таки приобрести некое подобие строя благодаря главным образом стараниям единственного трезвого человека в отряде – их командира, раздававшего налево и направо увесистые тумаки неродовым подчинённым. Сгрудившись, в следствии метким и чувствительным зуботычинам вокруг него и выслушав в короткой, но весьма доходчивой форме, что он думает про них и чего хочет, они бегло рассыпались по сторонам выполняя приказ.