Он был прав. Я не понимала этот безумный мир ангелов и богов. Да и как я могла? Он для меня такой чужой.

Неро посмотрел на меня, выражение его лица слегка смягчилось.

— Есть способ удалить мою метку. Она разошлась недалеко. Я все еще могу выпить ее из тебя.

— Пожалуйста, сделай это.

Мне показалось, что я заметила в его глазах вспышку боли — из-за предательства — но она исчезла так быстро, что возможно, это всего лишь игры моего разума. Я не хотела причинять ему боль.

Неро поднял руку к моему лицу. Он смахнул волосы с моей шеи, и мой пульс ускорился в предвкушении. Я так безнадежно зависима от него, что сложно было мыслить разумно. Но я должна была. Я должна была завернуться в свою человечность как в щит, как это делала капитан Сомерсет.

Его клыки пронзили мою кожу, но когда в этот раз он пил из меня, это не ощущалось хорошо. Это вообще никак не ощущалось, за исключением тупой боли в ранке. В этом не было ничего чувственного. Неро пил аккуратно, вытягивая из меня свою метку с хирургической точностью.

Наконец, он отстранился и сказал:

— Готово.

— Спасибо, — я потянулась в сумку за исцеляющей пудрой, которой я посыпала проколы на шее.

— Файрсвифт просто вновь пометит тебя, — предупредил меня Неро.

— Я справлюсь с ним. Теперь, когда я знаю его игру, я могу его остановить.

Неро не ответил. Выражение его лица говорило, что он знал — это будет не так просто. Возможно, он был прав, но я пересекла этот мост.

Неро развернулся.

— Мне пора, — его голос звучал так холодно.

Я поймала его за руку.

— Удаление метки — это не из-за тебя.

Он обернулся на меня.

— Леда, не оскорбляй нас обоих, не ври себе. Это целиком и полностью из-за меня. И из-за тебя. Ты вступила в Легион. Теперь это твой мир, твоя культура. Просто ты ее не приняла. И ты не принимаешь меня таким, какой я есть.

Я открыла рот, чтоб возразить, но Неро заговорил первым:

— Это правда. Ты хочешь стать ангелом, получить силы ради личного использования, но ты не хочешь иметь ничего общего с тем, кто мы есть. Ты не можешь иметь и то, и другое, Леда. И ты не можешь получить и то, и другое со мной. Если ты хочешь быть со мной, ты должна принять меня таким, какой я есть. Я не стану тебе врать. Многое из того, что делают ангелы, нелицеприятно. Люди рисуют нас со светящимися нимбами, но мы вовсе не такие. Мы порочны, упрямы и просто мыслим не так, как люди. Мы можем быть хладнокровными ублюдками, но мы всегда защищаем тех, кто нам не безразличен.

— Ты мне не безразличен, Неро.

— Ангел и мужчина — это одна личность. Переплетенная, неразделимая. Таков уж я. Ты можешь это принять?

— Я…

Я остановила себя. Это важно. Могла ли я действительно принять политику ангелов, игры, борьбу за власть? Неро был прав. Это часть его культуры и его самого. Я не могла просить его перестать быть самим собой. Я бы даже перестала его уважать, если бы он изменился ради меня.

Я сделала глубокий вдох.

— Мне нужно время подумать.

Чтобы решить, могу ли я действительно связываться с тем, кто так сильно от меня отличается, с тем, кто сделает что угодно, чтобы меня защитить — в обмен на утрату свободы воли.

— Дай мне знать, когда примешь решение.

Его лицо было жестким как гранит, и не отражало ни единой эмоции. Он мягко провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Порыв ветра пронесся по комнате, и Неро исчез, оставляя после себя лишь одно-единственное темное перо.

Глава 7

Холодный Поцелуй Мести

Я держала темно-синее ангельское перо между большим и указательным пальцем. В нем была магия. Магия Неро. Она таяла на моей коже как теплая снежинка, просачивавшаяся в мою душу. Я расстегнула куртку, чтобы убрать перо внутрь, но остановилась.

Скептик во мне кричал, что это всего лишь очередная игра ангелов. Неро оставил перо не по ошибке. Он хотел, чтобы у меня всегда была при себе частица его. Это всего лишь другой способ пометить меня.

«Что такого плохого в том, чтобы забрать с собой частицу его?» — спросила я у этого голоса. Так поступают люди, которые друг другу небезразличны. Они дарят друг другу памятные подарки. Я запихнула перо во внутренний карман куртки и предложила внутреннему скептику отвалить нафиг.

Когда я спустилась вниз, Дамиэль все еще стоял у кухонного островка, готовя блинчики на кефире. И поедая их. Должно быть, у него метаболизм скаковой лошади.

— Еще блинчиков? — спросил он, предлагая мне небольшую стопку.

Я отмахнулась от тарелки. Я больше не чувствовала себя голодной.

— Шоколада?

Я посмотрела на плитку темного шоколада в его руке. Шоколад — другое дело. Я всегда была голодна до шоколада. Я взяла в рот небольшой кусочек, позволяя богатому вкусу плавно таять на моих вкусовых рецепторах.

— Значит, Неро выяснил, как убрать метку, — Дамиэль вывалил на свои блинчики небольшую мисочку клубники. — Я так и думал, что он выяснит, если его должным образом смотивировать.

— Так ты знал, что ее можно убрать?