Теперь для меня это, скорее, развлечение, хотя я по-прежнему не имею представления, в какой день и час переместился в тот, первый, раз. Я начинал с прыжков на шесть часов назад, и к настоящему моменту мое рекордное время — двое суток. Над прыжками в будущее еще предстоит поработать, и я не собираюсь останавливаться. Уже знакомое чувство, словно я раздваиваюсь, охватило меня. Затаив дыхание, я ждал, когда оно прекратится. Очень неприятное ощущение, но к нему постепенно привыкаешь.

Глава вторая

Вторник, 4 августа 2009 года,

11 часов 57 минут

Когда я снова открыл глаза, Адама рядом не было. Вместе с ним исчезли все дети и другие ребята-вожатые из лагеря. Неприятное чувство раздвоения прекратилось — взамен пришла небывалая легкость, которая всегда сопровождает меня в путешествиях во времени. Мне кажется, я могу пробежать много миль, не почувствовав тяжести в ногах.

Я огляделся по сторонам. Повезло на семь-восемь баллов из десяти — все были слишком заняты разглядыванием животных, и мне удалось незаметно материализоваться из воздуха. К счастью, мне еще ни разу не приходилось объяснять свое неожиданное появление.

Нажав на кнопку секундомера, я посмотрел на огромный циферблат над входом в зоопарк.

11 часов 57 минут. Почти вовремя. Я направился к сувенирному магазину и вошел внутрь. Девушка за кассой была примерно моего возраста или, возможно, немного старше. Она облокотилась на прилавок и, подперев голову руками, смотрела в стену.

Каждый раз, проводя подобные эксперименты, я вынужден напоминать себе одну очень важную вещь: в Голливуде бытует совершенно неверное представление о перемещениях во времени.

Я серьезно.

Хорошо, как вам такой невероятный факт? Девчонка за кассой вполне может стукнуть меня по носу и даже сломать его, но как только я вернусь в свое время, перелом исчезнет и останется лишь синяк или припухлость. Почему нос не будет сломан — это отдельный вопрос, не имеющий ответа, но суть в том, что я буду помнить все произошедшее.

А вот если я сломаю ей нос, а потом вернусь в настоящее, она окажется цела и невредима и не будет ничего помнить. По нашему плану я должен снова проверить эту теорию. Вот только бить я ее не собираюсь. В любом случае — что бы я ни делал, результат всегда один и тот же.

— Привет, — поздоровался я. — У вас тут можно купить солнцезащитный крем?

Даже не взглянув на меня, она указала на левую стену. Я направился туда, взял четыре разных флакона и, вернувшись, с грохотом опустил их на прилавок.

— Гм… ты учишься в Нью-Йоркском университете или…

— Знаешь, где-нибудь в другом месте ты мог бы купить их в два раза дешевле, — резко ответила она.

— Спасибо за совет, но крем мне нужен прямо сейчас. — Я облокотился о прилавок напротив нее.

Девушка выпрямилась и принялась пробивать мои покупки.

— Четыре флакона? Ты серьезно?

Что ж… с флиртом на этом можно закончить.

— Ладно, я возьму один. Похоже, тебе здесь не платят процент от выручки.

— Ты работаешь в дневном лагере? — высокомерно поинтересовалась она, разглядывая мою зеленую форменную рубашку.

— Да.

Презрительно фыркнув, она выхватила у меня из руки кредитку и поинтересовалась:

— Ты в самом деле меня не помнишь?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать ее слова.

— Гм…

— Я Карен. Сидела за тобой на экономике весь семестр. Профессор Ларсон называл тебя неуравновешенным и говорил, что ты совершенно не понимаешь реального финансового положения студентов колледжа. — Она посмотрела на меня круглыми глазами. — Ты именно поэтому начал работать?

— Нет! — ответил я, но она угадала. Мне даже не платят, потому что я волонтер. Но я не собирался сообщать ей об этом. Очевидно, у нее уже сформировалось мнение обо мне. — Что ж… приятно было повидаться.

— Ну-ну, — проворчала она.

Я быстро вышел из магазина. Для возвращения в свое время мне не нужно концентрироваться так же сильно, как для прыжка в прошлое. Видимо, причина в том, что для дальнейших экспериментов я должен обязательно вернуться. Адам называет настоящее время моей «основной базой».[1] Он уже освоил искусство говорить на понятном мне языке. А бейсбольные аналогии — мои самые любимые. Надеюсь, когда я вернусь, вокруг не будет толпы незнакомцев, глазеющих на лежащего без сознания Джексона.

Глава третья

Вторник, 4 августа 2009 года,

12 часов 25 минут

Когда я снова открыл глаза, то увидел склонившегося надо мной Адама.

— Джексон?

— Дружище, купи себе мятную жвачку, — пробормотал я, отпихивая его в сторону.

— Ты был как зомби одну целую восемь десятых секунды. Я почти не ошибся. Очень скоро у меня будет достаточно данных, чтобы произвести точные вычисления. В этот раз, надеюсь, ты ничего себе не повредил?

— Нет.

Я знал, почему он спрашивает. На прошлой неделе, отправившись на несколько часов назад в прошлое, я отвлекся и оказался не у себя квартире, а на оживленной проезжей части, и мою ногу проехал большой грузовик.