Читаем Бунт марионеток полностью

- А другие? - Другие... Спектр человеческих чувств и характеров настолько широк, что даже по отношению к самому заурядному и прозаическому явлению проявляются по крайней мере несколько десятков взаимоисключающих точек зрения. Чего же ожидать, если явление достаточно сложно и потрясает все основы общества? Естественно, люди спорят до хрипоты. Одни принимают полностью и с восторгом, другие отрицают, требуют разрушений, третьи ищут какие-то оптимальные, по их мнению, варианты, четвертые... Впрочем, я думаю, говорить определенно об отношении сотрудников Института к происходящему пока рановато. Люди еще не совсем пришли в себя, еще не освоились со стремительным развитием событий, явлений, участниками которых их сделала судьба.

- Вы хотите сказать...

- Да. Каждое значительное событие в жизни общества в определенной мере травмирует психику его членов. А если события идут потоком и им нет объяснения... Сами понимаете. Я полагаю, большинство сотрудников Института в глубоком шоке. Кое-кто совсем запутался. Кто-то пытается, как, например, вы, понять, разобраться, докопаться до сути явлений. Однако поиски истины всегда достаточно трудны, поэтому некоторые принимают все как есть, не ломая головы над проблемами, сложность которых их отпугивает.

- А что же будет дальше?

Агерьян беспомощно развел руками:

- Я - не провидец. Как-нибудь утрясется, успокоится. Подумаешь, планета, где сбываются некоторые, отдельно взятые, мечты. Люди еще и не такое испытывали.

- Может быть, вы и правы, - согласился Юрий, с тоской осматривая зеленое великолепие сада. Он уже понял, что из доктора больше ничего существенного вытянуть не удастся.

"Хитрец, рассуждал больше часа и не сказал ничего определенного, только то, что я и без него наверняка узнаю от других сотрудников... Совсем как Василий, который либо говорил загадками, либо молчал. Вообще, выходит, что вокруг создается атмосфера недомолвок, заговор молчания... Ну да ладно, посмотрим... "

От этих мыслей Юрия отвлекло вдруг какое-то подозрительное движение среди зарослей роз у каменной стены поликлиники. На мгновение его прошиб холодный пот, Юрию показалось, что он узнал вчерашнего длиннолапого зверя со станции заброшенного космодрома.

- Доктор, - быстро спросил Юрий, - в саду у вас есть какие-нибудь звери?

- Звери? - переспросил Агерьян. - Какие еще звери? Что с вами, Юрий Алексеевич?

- Я интересуюсь, - жалко улыбнулся Юрий, - здесь есть какие-нибудь зверюшки?

- На Адрии полно зверюшек, многие из них очень опасны, но уверяю вас, Юрий Алексеевич, в городе, и тем более здесь, в саду поликлиники, никаких зверей быть не может!

- Извините, видимо, мне почудилось.

- Что вам почудилось?

- Показалось, что кто-то прошмыгнул вдоль стены от той двери, через которую вы вводили меня в лечебный зал.

- Это невозможно! - воскликнул Агерьян. - Я сюда не пускаю даже роботов. Вокруг сада и всего оздоровительного комплекса установлена строжайшая система контроля и защиты. Ваши страхи, Юрий Алексеевич, совершенно беспочвенны, впрочем, чтобы развеять их окончательно, давайте осмотрим то место, где вы заметили этого вашего зверя.

- Давайте посмотрим, - согласился Юрий.

"Видимо, моя психика и в самом деле малость травмирована, раз мне всякая ерунда чудится... "

По одной из аллей парка они вернулись к стене, и Юрий, указав на пышные заросли роз, сказал:

- Кажется, это было там.

Агерьян проследил за направлением руки своего пациента и вдруг переменился в лице.

- Что такое? - восликнул он, в два прыжка подбегая к кустам и опускаясь на землю рядом с поломанными ветками цветов. - Мои черенки... Стадо слонов не могло бы причинить им большего вреда...

Гневный взгляд доктора метнулся вдоль стены, и вдруг его лицо застыло и глаза чуть не выскочили из орбит.

Юрий оглянулся по сторонам и не заметил ничего подозрительного.

- Дверь... Дверь... - сдавленно прошептал Агерьян и пошатываясь направился к окошечку с электронным сторожем.

Впрочем, никакой надобности в окошечке у них не появилось, массивная металлическая дверь была приоткрыта.

Вслед за доктором Юрий зашел в первую шлюзовую камеру. Дверь во вторую камеру тоже была открыта, так же, впрочем, как и третья дверь.

Запыхавшийся Агерьян вбежал в лечебный зал, и они долго и придирчиво осматривали белый шар, оборудование и все закоулки лабораторных помещений.

- Кажется, ничего не сломано, - сказал доктор, когда осмотр был завершен. - Не понимаю, что же это было? И как оно открыло двери? Мистика...

- Да. Мистики у вас тут хватает. Скажите, Август Никодимович, на планете, кроме людей, нет других разумных существ, каких-нибудь обезьяноподобных дикарей?

- Ах, оставьте, Юрий Алексеевич, ваши домыслы! - умоляюще произнес Агерьян. - Какие еще дикари? Я здесь уже семь лет - и ни о чем подобном не слыхивал. Нет, это не дикари... Знаете, я думаю, вам пора идти в Институт. Вас там давно уже ждут. Мне бы тоже надо заняться моим делом.

Юрий молча пожал протянутую для прощания руку и внимательно посмотрел в глаза доктора, но лучше бы ему этого не делать.