Читаем Бундовский «адик» полностью

Руся был с Феликсом примерно одного роста, одного телосложения, но значительно спокойнее своего корефана. Руся своим поведением, манерой говорить напоминал мне кота, любящего поспать, или, как говорил Руслан, «повялиться».

Колоритно выглядел Най. Это был жгучий брюнет с карими глазами, обладал неуемной энергией. Отец его был азербайджанцем, а мать немкой. Из этого союза получился Най — полунемец, полуазербайджанец, но считавший себя русским.

Вся эта троица занималась кикбоксингом, любила злоупотребить алкоголем и близко пообщаться с прекрасным полом. После все этого, конечно, времени на учебу у них практически не оставалось. Позднее мы все вместе стали часто вместе ездить на Украину. Во время этих поездок всегда было весело. Без всякого допинга, несмотря на различные трудности — нам было весело. Молодость, одно слово.

Перед Киевом выходим на перрон. Какой-то украинский городок. На перроне прохаживается немногочисленный народ. Я спрашиваю у проходящего мимо неказистого усатого мужичка.

— Не подскажете, а до Рубцовска еще далеко?

Город Рубцовск, как известно, находится на границе Алтайского края и Казахстана, за тысячи километров отсюда. Он смотрит на нас непонимающе. Мы серьезны. После продолжительных раздумий он наконец «разродился».

— Да нет, ребята, через пару часов будете там.

Взрыв хохота. Мужик непонимающе смотрит на нас. Он ничего не понял.

Руся развлекался в поездках тем, что пытался попасть мелким мусором в открытые окна проходящих рядом поездов.

Феликс, принимая алкоголь больше определенной нормы, становился буйным и агрессивным. Ему нужно обязательно было подраться, зарядив кому-нибудь в «бубен».

В один из дней вся наша компания оказалась в небезызвестной «пятерке» — общежитии пединститута на ул. Крупской. Выпивали, разговаривали в одной из комнат, где жили знакомые Калнея. И вдруг после очередной дозы алкоголя у Феликса сорвало «крышу». Его стеклянные глаза налились кровью, что добра не предвещало.

В начале 90-х бешеным успехом у населения нашей страны, особенно у молодежи, пользовались фильмы в жанре «боевик». Один из героев «боевиков» — Жан-Клод Ван Дамм был для Димы (так звали Феликса) кумиром. Особенно Феликсу нравилось, как он красиво «вырубает» противника ударами ног.

Трудно сказать, какая химическая реакция произошла в голове у Феликса в этот летний день в коридоре общежития. Мы уже направились домой, как вдруг Феликс внезапно стал крушить ногами оконные стекла в коридоре. Грохот стоял неимоверный. Общага в ужасе содрогнулась, замерла и сжалась, имея, наверное, горький опыт. Никто из местных жителей не показывался.

— Ки-а-а-а! — резкий удар ребром ступни, и стекло разлетелось на сотни мелких кусочков. Часть стекла падала на улицу, увеличивая резонанс. Неожиданно Феликс легко сел на шпагат, демонстрируя отличную растяжку и начиная зачем-то вращать головой, словно разминая ее.

Он разбил уже три окна, устал, наверное. На наши уговоры никак не реагировал. Он был похож на зомби, накачанного алкоголем и запрограммированным на разрушение.

Но разбивая очередное окно, Феликс сильно поранился. Острый осколок стекла, торчащий в оконной раме, разодрал его правую ногу. Хлынула кровь. Най и Руся, подхватив своего раненного товарища, начали быстро спускаться к выходу, хрустя битым стеклом.

На вахте стояла, вся в напряжении, навытяжку какая-то тетка. Небольшого роста, далеко за пятьдесят, копна седых волос и неимоверно большие очки. Она была в нерешительности. Понимая, что от этих нетрезвых парней можно ожидать всего и что лучше помолчать.

Подковыляв к вахте, волоча окровавленную ногу, Феликс левой рукой, измазанной в крови, пытался схватить за горло похожую на колобка пышногрудую женщину. От волнения она сильно вспотела и часто моргала, забыв, похоже, все слова.

— Если стуканешь, мразь, — завалю! Ты поняла, лярва?!

Коменда покорно закивала головой. Припечатавшись к стене, она с ужасом смотрела на тянувшиеся к ее горлу окровавленные пальцы. Но стол мешал Диме осуществить свои намерения, и он решил довольствоваться устным предупреждением.

— Ты поняла?!

Вахтерша согласно моргнула, косясь при этом на красный телефонный аппарат, стоявший на столе. Она уже давно сообщила в милицию о погроме в общежитии и с нетерпением ждала сотрудников МВД.

С нашей помощью Феликс с трудом вышел из общаги. В это время мимо проходило двое парней и девушка.

— Эй, курить есть? — грозно крикнул он прохожим.

Они нерешительно остановились, до конца не понимая, что им нужно делать.

Один парень подошел к Дмитрию и стал рыться в карманах, пытаясь найти пачку сигарет. Вдруг Феликс резко бьет сбоку правой рукой в челюсть парню, который уже нашел курево. Тот падает на землю, распластавшись на земле, из носа у него течет кровь.

— За что?!

— Было бы за что, убил бы. Бегите отсюда!

Они рванули наперегонки, обгоняя друг друга. Я не выдержал:

— Феликс, зачем ты его ударил? И перед девчонкой ему неудобно. Неправильно это.

Калней меня поддержал:

— Хватит, Димка, беспредельничать! Я же здесь в соседней общаге живу, мне неприятности ни к чему.