Читаем Бумеранг с автопилотом полностью

– Как я стала служить у Карелии? У нас была соседка по лестничной клетке, Ксения Владимировна Бубнова. Я и Кирилла знала. Она говорила, что он ее племянник, мальчика родила рано умершая сестра. Ксюша дружила с моей мамой, откровенничала с ней. А когда родители умерли, Бубнова сказала мне: «Старею потихоньку – устрою тебя на свое место к Карелии. Характер у бабы дрянной, но в деньгах не обижает. Будешь всегда сыта, одета, еще и шмотки тебе даст. У тебя за плечами восемь классов, аттестат со одними „тройками“. Ума нет, поэтому лучше тебе меня заменить и жить спокойно. Годик вместе поработаем, всему обучу». Я согласилась. Бубнова мне много чего рассказала, да и я сама потом увидела и услышала много всякого. Карелия всегда с помощью беременности хорошела, проблема была только в том, чтобы весь срок отходить и родить. Ксения мне все это рассказывала, удивлялась: «Не знаю почему, но у хозяйки это работает. Она после каждой беременности прямо снова молодуха».

Феодора прищурилась.

– Может, самовнушение эффект такой вызывает? Ломоносова безоглядно тому доктору верила, а во что веришь, то с тобой и приключается. Полагаешь, что в сорок старухой станешь, и ты действительно в сорок будешь старухой. Уверена, что до ста лет мужики к твоим ногам падать будут? И они падают!.. Первым у нее родился сын. Мальчик – от тогда очень известного актера Николая Сергеевича Григорьева. Ксения рассказывала, что, когда отец правду узнал, такой скандал случился! Оказалось, что Карелия говорила Григорьеву, с которым давно разошлась, что ребенок с ней живет, она его одевает, обувает, кормит, брала у актера деньги, а мальчика в ее доме и не было. Он жил у Ксении Федоровны, а та, как партизан на допросе, много лет молчала, врала, что ребенок – ее племянник. – Феодора закрыла лицо руками. – Не знаю, каким образом Григорьев правду выяснил, но он приехал к Карелии. Слов не хватит, чтобы тот скандал описать, ну и Ксении, как водится, досталось.

– За что? – изумилась я.

– Вовремя не спряталась, не удрала, когда Николай бушевать начал, – неожиданно захихикала хозяйка. – По ее словам, актер себя, как бешеный, вел. Ну, его понять можно. Отсыпал бывшей супруге нехилые денежки, полагал, что они мальчику на всякое нужное идут. Карелия тоже орала. Она в гнев впадает, как в воду прыгает. Завопила: «Мальчишка живет в прекрасных условиях, ест и пьет досыта! Школу посещает! Все твои жалкие копейки на его нужды уходили!» Николай ей ответил: «Ты проститутка! Спишь с каждым, кто денег даст!»

Феодора протяжно вздохнула.

– Кирилл у матери поселился. Ксения ничего плохого о нем сказать не могла. Тихий, все время с книгой сидел. А Николай начал бывшую любовницу изводить, Бубновой денег предлагал, чтобы ему про личную жизнь хозяйки докладывала. Да она отказалась шпионить.

Рассказчица подперла кулаком подбородок.

– Время прошло, года пролетели, я уже у нее всем ведаю, всех любовников знаю. По моему мнению, актриса уже тогда была старухой. И прямо обидно! На меня никто внимания не обращает, а к Ломоносовой мужики в очередь стоят, да все богатые. Подарки ей тащат, деньги дают… Кирилл у хозяйки прожил пару лет, потом она его выгнала. Да юноша добрый, зла на мать не держит. Один раз, на день рождения Карелии, он приехал с букетиком. Та велела мне сказать, что ее дома нет, зашипела: «Я молодая! Незачем здоровенному лбу сюда таскаться!»

Феодора посмотрела в окно.

– После того, как Карелия девочку родила, а та сразу умерла, она такая стала!.. Что ни сделаю, все ей плохо. Ударить могла. Но потом всегда деньги давала, бурчала: «Купи себе что-нибудь». Сказать «прости меня» хозяйка не способна. Но если понимает, что зря на меня окрысилась и пощечин надавала, всегда кошелек открывает, не жадничает.

Феодора развела руками.

– Кириллу в год смерти новорожденной, наверное, ну… лет двадцать было, может, больше. От кого хозяйка забеременела? На этот раз отец не режиссер, а парень молодой, по образованию – актер, а по жизни – бандит. Помните, небось, – как Перестройка случилась, а вместе с ней и «перестрелка» прикатила, «новые русские», словно цветочки на клумбе с навозом, вмиг выросли. Дураки по улицам с автоматами бегали, а те, кто ими руководил, в новых домах сидели. Первых быстро убивали, вторые хорошо жили. Потом разбойничья пора утихомирилась, все стали банкирами, депутатами или бизнесменами. Один из таких и понравился хозяйке, от него она девочку родила, но не судьба ей жить оказалась.

Феодора встала, приоткрыла форточку.