Мы так стояли на ветру в сгущающемся мраке вечера. Молча. Минут через пять он сказал:

– Мы можем сесть в Ваше авто, – потянувшись к водительской дверце, не то спросил, не то приказал мужчина.

– Ой, конечно, – смутилась я своей негостеприимности.

Он открыл для меня дверь, легонько ее за мной захлопнул, а сам сел на сидение рядом.

Девушка очень молода и прекрасна. Видно, она волнуется из-за этого пустячного столкновения. Мне хочется помочь ей. Я и тогда на экзамене помог. Такая переживательная барышня. Для нее это просто глобальные события. Глупенькая.

– Смотрите! Девушка! Она подходит к машине, – заверещала я.

– Посиди! – резко одернул меня мой волшебник. И я осталась в машине. А он вышел к девушке и через несколько минут, проведенных мной в беспокойном одиночестве темного автомобиля, заглянув в салон сказал:

– Ну-ка, дай немного вперед, – и видя мой растерянный взгляд, добавил. – Побыстрее, мадам!

Удивительно, но девушка просто села за руль своей синей шестерки и уехала в сторону главного проспекта.

– Все. И не надо так переживать по пустякам, девушка! – мой волшебник сел снова на кресло рядом, откинулся и уперся в подголовник.

– А как получилось, что она уехала?

Мужчина повернул лицо ко мне и рассмеялся, – Вы верите в чудеса?

– Нет, – не долго думая ответила я.

– Что ж… Придется переубеждать.

Я только скромно улыбнулась, стало как-то неловко.

– Алексей. Алексей Самсонов.

– Пекуровская Виктория.

***

Вечер. Сижу на своем самом любимом, самом мягком диванчике. Снег в этом году очень ранний. Он перемешался с дождем и теперь залепляет мне окна. Сегодня рифма так и исходила из меня. И у меня получилось…

Поднеси ладони к небу,

Утони в своей печали,

Переплыть ты хочешь реку,

Заглянуть в пустые дали.

Звезды жадно выпиваешь,

Слезы топят всю планету,

По Вселенной ты скучаешь…

Запусти в окно комету.

Зачерпни немного вьюги –

Я прощу твои страданья.

Ты возьми свободу в руки,

Полюби свои скитанья.

Пепел – все, а ты ничтожен,

Я и люди на Земле

Мысли по местам разложим,

Передай все чувства мне.

Я хранить их буду вечно,

В темной мгле, во льдах ночи

Сквозь века струиться речкой

Будешь ты! Но мы молчим.

Для кого? С какими мыслями? Я не могу это объяснить себе. Я просто так чувствую.

Глава 5. Тяжесть несвободной свободы

Сегодня без проблем припарковалась. В последнее время я стала очень осмотрительной. После починки заднего бампера, денег на возможные новые непредвиденные траты у меня просто нет. Рядом припарковалась та злополучная синяя шестерка. Из нее вышла невысокая фигуристая девушка в красивом коричневом пальто и высоких сапогах на устойчивом каблуке.

– А, привет! Это ты новая фаворитка Алекса? – вполне дружелюбно окликнула девушка.

– Нет, конечно! Что за глупость? – возмущение мое нарастало.

– Он так за тебя заступался, когда ты въехала в меня.

– Послушай, у меня нет времени и желания это обсуждать. Я тебе что-то должна?

– Нет. Нечего, – удивилась девушка. – Себе-то починила уже?

– Нет. Я все равно продаю ее. А вот ты побеспокойся о резине, – она кивнула в сторону моих колес. – Не страшно в гололед?

– А почему мне должно быть страшно?

– Это самоубийство ездить в такую погоду на летней резине!

– Летней? Я и не знала.

– А ты что так удивляешься?

– Мне дали эту машинку, когда уже намечался снег, странно, что ее сразу не переобули, или хотя бы не предупредили меня.

– Этот кто-то желает тебе «добра», – она сделала рукой знак кавычек в воздухе.

– Не думаю. Просто забыли.

– Побежали в институт, а то я опаздываю, – улыбнулась девушка, и мы зашагали к крыльцу вместе.

Моя новая знакомая – Нина Рябова – очевидно никогда никуда не опаздывает, ведь до пар оставалось еще целых десять минут, а она уже почти бежала к центральному входу.

***