Читаем Бульвар полностью

— Ох, глядите на нее, — моментально оговорил подругу Жарко, — ты десять лет назад в трусы дула, зассыха, а сейчас рассуждать лезешь…

Десять лет назад Лакка уже начинала обслуживать клиентов в баре, но спорить она не стала, себе дороже, злой старик мог и по физиономии засветить, ходи потом с бланшем под глазом, пугай народ.

— Сам такой, — огрызнувшись, Бикса отступила на пару шагов, оберегая себя от нежелательных последствий, — пошли уж что ли туда… а то торчим тут…

— К упырям спешишь? — осведомился Жарко, привыкший говорить последнее слово в компании. — Так ты и упырям не нужна, в тебе же вся кровь гнилая…

— Такая ж, как у тебя, только посвежее…

— Ну, ладно, бросьте, уже слушать вас и то тошнит, — Вальку перебранка надоела, тем более, что ничего нового во взаимных претензиях старика и его Биксы он не мог услышать, всё было выговорено миллионы раз. — Я первым зайду, если там тихо, включу фонарик, на дверь посвечу, тогда и вы…

Внутри цеха было по-кладбищенски тихо, даже крысы, вечные в промзоне обитатели развалин, не шуршали по углам. Пару раз споткнувшись о какие-то тяжеленные железяки, залитые бетоном прямо в полу, Валёк повернулся к четко видимому даже в кромешной темноте помещения входу и включил фонарик. Издыхающие батарейки с проворством паралитика преобразовали электрическую энергию в световую. На свет, как ночные мотыльки, неуклюже протискиваясь по очереди в калитку, пробрались в помещение и Жарко с Биксой.

Старательно поглядывая под ноги, вся троица разбрелась по захламленному цеху, пытаясь в темноте угадать в бесформенных бетонных «подушках», в оголенных станинах бывших когда-то основой механических станков и в кучах непонятного металлического мусора хотя бы что-то ценное и при этом не такое тяжелое, что б невозможно было поднять им вместе, троим. За этим бессмысленным занятием они могли бы провести всю оставшуюся ночь, если бы хватило трудолюбия и упорства, но никто из жителей промзоны такими качествами не обладал, и трое уставших от жизни подельников исключением не были. Потому уже через полчаса, утомленные бесплодными поисками, они снова стояли у двери, шумно дыша и оглядывая друг друга злыми глазами. И без того плохое настроение упало глубже городской канализации.

— Ну, что я говорила? — Бикса, казалось, сама нарывалась на скандал с мордобоем.

— Пророчица хренова, — пробормотал Валёк, задрав голову и пытаясь разглядеть хоть что-то в полумраке высокого потолка. — Вечно под руку болтаешь…

— Твоим бы языком, да по моей залупе, — добавил критики старик. — На большее и не годится…

— Кретины, — равнодушно огрызнулась всерьез подуставшая бродить по цеху Бикса.

— Гляньте, — Жарко, не обратив внимания на последнюю реплику сожительницы, схватил руку Валька и направил фонарик на стену при входе, на незамеченную ими лестницу на второй этаж. — Там еще надо посмотреть…

— Искатель-смотритель… — презрительно фыркнула Бикса, — приключений на свою задницу… Чего ты там смотреть будешь? или уже от бормотухи в темноте видеть стал, как сова?

— Там дверь, видишь, закрытая, — не обращая внимание на Лакку, пояснил Валеку подельник. — Зря закрывать не будут, может, осталось чего интересного…

— А если нет, то хоть поспать что ли в тишине, — прижимая ладонь к животу, будто этим можно было снять боль, отозвался Валёк.

— Не обоспались еще? — опять влезла язвительная девица, — под вечер только встали после вчерашнего…

— Ладно, теперь я первым пойду, — предложил Жарко, — ты, Валёк, подсвечивай снизу, что б мне по лестнице не скатиться… поднимусь, хоть чего разгляжу, небось…

Зачем-то скинув с плеч тощенький брезентовый рюкзачок, будто страхуя от возможного падения нажитое имущество, старик Жарко уже занес ногу на первую ступеньку, как был остановлен неугомонным языком въедливой Лакки.

— Эй, а что это звенит у тебя в мешке? — никакая усталость не помешала Биксе шустро нагнуться и прихватить рюкзачок, пока этого не сделал Валёк. — Давай-ка гляну…

— Положь, где взяла, — прошипел искренне рассерженный Жарко, — какое тебе дело…

— Да ни какого, — отозвалась Бикса, уже потроша туго завязанную горловину мешка, — а все-таки интересно…

— Самогон там, — смирившись с обыском, сказал Жарко, — я вчера еще затыкал у матюрки, где гостили с ночи, когда она к соседям выходила, как знал, что сегодня день пустой будет, видишь, как пригодилась, а то бы пришлось сейчас тебе только нашей с Вальком закуской из хрена обойтись…

— Все бы вам одно на уме, — сказала с интонациями всех женщин промзоны Бикса, нашарив рукой внутри мешка экзотической формы толстостенную бутылку. — Выпить, да присунуть кому, про другое и мыслей нет…

— Эй, помолчи, а то тут никто не знает, как ты это дело не любишь, — огрызнулся старик, — да и вообще, хорош трепаться, пошел я, а ты, Валек, свети, давай, свети…