Читаем Булгаков полностью

В Б. г. Булгаков стремится показать народ и интеллигенцию в пламени гражданской войны на Украине. Главный герой, Алексей Турбин, хоть и явно автобиографичен, но, в отличие от писателя, не земский врач, только формально числившийся на военной службе, а настоящий военный медик, много повидавший и переживший за три года мировой войны. Он в гораздо большей степени, чем Булгаков, является одним из тех тысяч и тысяч офицеров, которым приходится делать свой выбор после революции, служить вольно или подневольно в рядах враждующих армий. В Б. г. противопоставлены две группы офицеров - те, кто "ненавидели большевиков ненавистью горячей и прямой, той, которая может двинуть в драку", и "вернувшиеся с войны в насиженные гнезда с той мыслью, как и Алексей Турбин, - отдыхать и отдыхать и устраивать заново не военную, а обыкновенную человеческую жизнь". Зная результаты гражданской войны, Булгаков на стороне вторых. Лейтмотивом Б. г. становится идея сохранения Дома, родного очага, несмотря на все потрясения войны и революции, а домом Турбиных выступает реальный дом Булгаковых на Андреевском спуске, 13.

Булгаков социологически точно показывает массовые движения эпохи. Он демонстрирует вековую ненависть крестьян к помещикам и офицерам и только что возникшую, но не менее глубокую ненависть к немцам-оккупантам. Все это и питало восстание, поднятое против немецкого ставленника гетмана П. П. Скоропадского лидером украинского национального движения С. В. Петлюрой. Для Булгакова Петлюра - "просто миф, порожденный на Украине в тумане страшного восемнадцатого года", а стояла за этим мифом "лютая ненависть. Было четыреста тысяч немцев, а вокруг них четырежды сорок раз четыреста тысяч мужиков с сердцами, горящими неутоленной злобой. О, много, много скопилось в этих сердцах. И удары лейтенантских стеков по лицам, шрапнельный беглый огонь по непокорным деревням, и спины, исполосованные шомполами гетманских сердюков, и расписки на клочках бумаги почерком майоров и лейтенантов германской армии.

"Выдать русской свинье за купленную у нее свинью 25 марок".

Добродушный, презрительный хохоток над теми, кто приезжал с такой распискою в штаб германцев в Город.

И реквизированные лошади, и отобранный хлеб, и помещики с толстыми лицами, вернувшиеся в свои поместья при гетмане, - дрожь ненависти при слове "офицерня"... Были десятки тысяч людей, вернувшихся с войны и умеющих стрелять...

- А выучили сами же офицеры по приказанию начальства!"

В финале Б. г. "только труп и свидетельствовал, что Пэттура не миф, что он действительно был..." Труп замученного петлюровцами еврея у Цепного моста, трупы сотен, тысяч других жертв - это действительность гражданской войны. А на вопрос "Заплатит ли кто-нибудь за кровь?" Булгаков дает уверенный ответ: "Нет. Никто". В тексте романа, который Булгаков отдал в журнал "Россия", слов о цене крови еще не было. Но позднее, в связи с работой над пьесой "Бег" и зарождением замысла романа "Мастер и Маргарита", вопрос о цене крови стал одним из основных, и соответствующие слова появились во втором томе парижского издания романа.