Читаем Булгаков полностью

В романе "Девушка с гор" (1925) не слишком симпатизировавший Булгакову Юрий Слезкин (1885-1947) писал, что восходивший к автору В к. герой "не пел гимнов добровольцам". Этими же словами можно охарактеризовать булгаков-скую позицию в фельетоне. Однако честный взгляд на события уже не мог принести пользу Добровольческой армии, окончательно проигравшей войну.

"В НОЧЬ НА 3-Е ЧИСЛО", рассказ, имеющий подзаголовок "Из романа "Алый мах"". Опубликован: Накануне, Берлин - М., 1922, 10 дек.. Литературное приложение. Если "Алый мах" - не мистификация, то, скорее всего, это первоначальное название романа "Белая гвардия". Текст рассказа чрезвычайно близок к тексту того окончания "Белой гвардии", которое не было опубликовано из-за закрытия журнала "Россия". Рассказ отличается от "Белой гвардии" прежде всего фамилиями героев. Доктор Алексей Турбин здесь именуется доктором Михаилом Бакалейниковым, Николка Турбин - Колькой Бакалейниковым, Леонид Юрьевич Шервинский - Юрием Леонидовичем, Елена Тальберг - Варварой Афанасьевной, причем в тексте В н. на 3-е ч. она не сестра доктора Бакалейникова, а его жена. Из персонажей "Белой гвардии" в рассказе под тем же именем фигурирует инженер Василий Лисович. Имена героев В. н. на 3-е ч. гораздо ближе к именам реальных прототипов. Для Михаила Бакалейникова и Алексея Турбина прототипом послужил сам Михаил Булгаков, для Кольки Бакалейникова и Николки Турбина - его брат Николай, для Варвары Афанасьевны и Елены Турбиной-Тальберг - сестра Варвара Афанасьевна Булгакова (по мужу - Карум), для Юрия Леонидовича и Леонида Юрьевича Шервинского - друг Булгакова и двоюродный брат мужа Вари Булгаковой Леонида Сергеевича Карума (1888-1968) Юрий Леонидович Гладыревский. По свидетельству первой жены Булгакова Т.Н. Лаппа, описанный в В н. на 3-е ч. и в соответствующих главах "Белой гвардии" эпизод имел место в действительности, когда в ночь со 2-го на 3-е февраля 1919 г., во время отступления петлюровских войск из Киева, Булгаков был мобилизован как военный врач, видел страшное убийство еврея у Цепного моста, а затем смог отстать от петлюровцев и, рискуя быть расстрелянным за дезертирство, добрался домой, запыхавшись от быстрого бега и испытав сильное нервное потрясение. Тогда Т. Н. Лаппа на самом деле ждала мужа вместе с В. А. Булгаковой (Карум) и братьями Иваном и Николаем Булгаковыми. В В н. на 3-е ч. запечатлено потрясшее автора убийство еврея: "Первое убийство в своей жизни доктор Бакалейников увидал секунда в секунду на переломе ночи со 2-го на 3-е число. В полночь, у входа на проклятый мост... Пан куренный не рассчитал удара и молниеносно опустил шомпол на голову. Что-то кракнуло, черный окровавленный не ответил уже "ух". Как-то странно, подвернув руку и мотнув головой, с колен рухнул на бок и широко отмахнув другой рукой, откинул ее, словно побольше хотел захватить для себя истоптанной, унавоженной белой земли.

Еще отчетливо Бакалейников видел, как крючковато согнулись пальцы и загребли снег. Потом в темной луже несколько раз дернул нижней челюстью лежащий, как будто давился, и разом стих.

Странно, словно каркнув, Бакалейников всхлипнул, пошел, пьяно шатаясь, вперед и в сторону от моста к белому зданию".

Совпадение соответствующих глав "Белой гвардии" и В н. на 3-е ч. практически полное, текстуальное, с очень небольшой редакционной правкой и вставками. Между тем, в автобиографии, написанной в октябре 1924 г., Булгаков отмечал, что недавно закончил роман "Белая гвардия", который писал в течение года. В свете этого сообщения невероятно, чтобы "Белая гвардия", пусть даже в ранней редакции под названием "Алый мах", была уже почти закончена к декабрю 1922 г. - времени публикации В н. на 3-е ч. Скорее всего, на самом деле роман был начат с одной из последних глав, запечатлевшей событие, в наибольшей мере потрясшее Булгакова, - первую насильственную смерть человека на его глазах и при полном бессилии что-нибудь изменить. До этого писателю, по крайней мере, однажды приходилось видеть смерть - в 1915 г. в его присутствии застрелился близкий друг Борис Богданов. Происшедшее тогда потрясло Булгакова, но все же это было не убийство, а самоубийство. Человек добровольно лишил себя жизни, ее не отняли у него насильно. Случай у Цепного моста (куда в "Театральном романе" позднее писатель приведет кончающего с собой драматурга Максудова) потряс Булгакова и, думается, навсегда остался его самым сильным впечатлением.