– Прощайте! – Хью поклонился, и оттенок сожаления возник на мгновение в его глазах.

– Не «прощай», Ирма. – Карл Петерсон затушил свою сигару и пристально уставился на Драммонда. – Только «до свидания», мой друг; только «до свидания».

Эпилог

– Я ПРОСТО НЕ могу поверить, Хью. – В полумраке вечера Филлис придвинулась немного ближе к мужу, чья рука обвила ее талию.

– Не можешь поверить во что, любимая? – переспросил он лениво.

– Что весь этот кошмар закончен. Мертв мерзавец Лэкингтон, другие двое в тюрьме, а мы муж и жена.

– Они еще не в каталажке, солнышко, – сказал Хью. – И так или иначе…

Он прервался и внимательно посмотрел на человека, прогуливающегося мимо них. Судя по всему, он был случайным посетителем, решившим провести вечер, прогуливаясь по известному курорту, где множество пар предпочитало проводить медовый месяц. И все же… Или это был?..

Хью рассмеялся, у него явно перегрелся мозг.

– Неужели их посадят в тюрьму? Их можно туда отправить, но прибудут ли они туда или нет, другой разговор. Я не могу представить, что Карл предпочтет петлю.

Это не его фасон. – Филлис пыталась шутить, но в голосе ее звучала тревога.

Некоторое время они сидели молча, занятые вопросами намного важнее таких пустяков, как Петерсон и его дочь.

– Не жалеешь, что я обратилась к тебе по объявлению? – спросила Филлис лукаво.

– Вопрос слишком несерьезен, чтобы заслуживать ответа, – ответил ее муж серьезно.

– Но ты не сожалеешь, что это закончено?

– Это не закончено. Все только начинается!

Он улыбнулся ей нежно.

– Ты и я… наша совместная жизнь, это просто замечательно!

И еще раз странный человек прошел мимо них. Но на этот раз он уронил листок бумаги прямо под ноги Хью, и солдат почти рефлекторно накрыл его ботинком. Его жена ничего не заметила; чисто по-женски, она думала о других вещах. Хью пронаблюдал, как странный тип затерялся в толпе, и на мгновение его взгляд наполнился тревогой, которую, к счастью для своего душевого спокойствия, не заметила Филлис.

– Нет, – сказал ни с того ни с сего. – Джентльмен не выбрал петлю… Давай пойдем и давай поедим, и после ужина прогуляемся до края мыса…

Со счастливым вздохом она поднялась. Это было просто замечательно! Вместе они направились назад к отелю. В его кармане лежал листок бумаги; и кто мог послать ему записку так, кроме одного джентльмена, ожидающего суда?

В холле он остановился, чтобы спросить о письмах, и человек кивнул ему.

– Слышали новости? – спросил он.

– Нет. Что произошло?

– Тот человек, Петерсон, и девчонка сбежали. Следов не осталось.

Он посмотрел на Драммонда с любопытством.

– Между прочим, вы имели отношение к той истории, я слышал?

– Слегка. Совсем чуть-чуть, – улыбнулся Хью.

– Полиция обещает, что сумеет поймать их снова. Не так просто спрятаться в наши дни.

И вновь Хью улыбнулся, когда, достав записку из кармана, прочитал:

Он поглядел на слова, написанные аккуратным почерком Петерсона, и ухмыльнулся. Конечно, жизнь была все еще хороша; конечно…

– Ты готов к ужину, любимый? – Быстро повернувшись, он посмотрел на сладкое лицо жены.

– Конечно, крошка. Абсолютно уверен; у меня была лучшая закуска, которую может предложить старый кабак.

– Ну, ты и жадина! Где моя порция?

– Холостяцкая привычка! Совсем забыл о тебе! Сейчас, солнышко. Официант! Два мартини.

Разорванная в клочки записка отправилась в ближайшую пепельницу.

– Это было любовное письмо? Приглашение на свидание? – с очаровательной, наигранной ревностью воскликнула она.

– Не совсем, любимая. Не совсем. По крайней мере, надеюсь…

Рассказы

Алмазная диадема

– Жаль, что нельзя стравить их между собой, чтобы принимать ставки, как на собак в собачьих боях.

Доктор задумчиво окинул взглядом курительную.

– Не придется долго ждать. Я думал, что они вцепятся друг другу в глотки еще вчера вечером, – прокомментировал я.

Как обычно, дело было в женщине, и в данном случае это усугублялось тем, что эти парни инстинктивно ненавидели друг друга с первого взгляда. Забавно, но я был свидетелем их знакомства.

Это была наша первая ночь после отплытия из Англии, и меня ожидали джин и вермут перед ужином, когда вошел первый из этой парочки. Крупный и краснолицый – типичный фермер-скотовод из Австралии. Его звали Марк Джефферсон, и после того, как он заказал выпивку, мы разговорились. Обычный разговор ни о чем: плохая погода, от Гибралтара до Красного моря, и так далее.

Вполне достойный парень, какого лучше иметь в числе друзей, чем среди врагов. Детина с кулаком в бараний окорок размером.

Мы только что заказали выпить, когда появился второй. Совершенно другая порода, но тоже крепкий орешек. Даже покрепче. С продолговатым, бесцветным лицом, но с пронзительными глазами, сверлившими насквозь. Его звали Стэнтон Блэйк. На первый взгляд могло показаться, что он слабее. Но стоило вглядеться повнимательнее, чтобы избавиться от этого заблуждения. Просто они были сильны по-разному. Словно гибкий стальной трос и массивная стальная балка…