Читаем Буймир (Буймир - 3) полностью

- Неужели гитлеровцы будут дожидаться, пока ты обойдешь их? возразил Марко.

И словно в подтверждение его слов, грузовик тронулся с места, завернул за угол дома, подождал, пока в него перенесли раненых, и понесся из села. На глазах у всего населения гитлеровцы пустились наутек от партизан.

Вскоре, однако, послышались частые выстрелы, разрывы гранат, видимо, отряд Мусия Завирюхи, двинувшийся в обход села, подбил машину, уничтожил карателей.

Надо было во что бы то ни стало освободить узников, а к школе не подступиться: полицаи поставили в дверях пулемет, держали площадь под обстрелом. Стемнеет не скоро, а время не ждет. Марко расположил партизан в ложбинке, поросшей редкими деревьями, приказал Максиму Сопилке бить по окнам прицельным огнем, а сам решил пойти на хитрость: полицаи, наверно, не готовились к обороне, так как не ждали нападения. Будь у них миномет, они бы могли уничтожить партизан.

Марко подался ложком в обход школы, взяв с собой Родиона и Сеня. На улицах живой души не было. Заслышав перестрелку, люди попрятались в хатах. Проходя мимо конюшни, Родион вывернул из телеги оглоблю, - поди раскуси, что у него на уме. Сень даже глумливо усмехнулся.

Застрочил пулемет, стрельба усиливалась, партизаны приняли огонь на себя, делая вид, что собираются взять школу приступом, - Максим Сопилка действовал точно по указанию Марка.

Под прикрытием деревьев Марко с тыла приблизился к зданию школы, друзья припали к стене, недосягаемые для пуль. Полицаи, не ожидавшие отсюда нападения, ничем не застраховались от него, а когда спохватились было уже поздно. Первый этаж был над головой. Партизаны выбрали окно против двери, Родион со всего размаха двинул оглоблей по окну, оглобля-то березовая, - повылетали не только стекла, но и рамы. Друзья убедились, что оглобля все же пригодилась и что Родион человек весьма дальновидный. В оконный пролом Марко швырнул три гранаты РГД, сделавшие свое дело: нагнали на полицаев страху, одних уложили, других вымели из здания. Сень, перебегая под прикрытием деревьев, швырнул одну гранату Ф-1 в пулеметчиков (она рвет на куски), а вторую, с гусиное яйцо, мадьярскую, в открытые двери. Не остерегся - осколочек скребнул правую щеку. Заслышав разрывы гранат, в подмогу нападавшим прибежали те, кто оставался в засаде. Через широкие двери проникли в школу. В глаза бросились забрызганные кровью стены коридора, на полу корчились раненые, в классах тоже валялись истекающие кровью полицаи... Куда же девались живые? Партизаны разбежались по всей школе, забыв о предосторожности, - из любого угла каждую минуту мог полоснуть вражеский автомат.

Марко с Сенем кинулись в подвал на крики. Отодвинули засов, рванули дверь: дорогие, родные, выходите на волю!

Женщины с детьми едва выбрались из каменной ямы - черные как земля, окоченевшие, оборванные, голодные, ноги, замотанные в тряпье, не держали их... Плакали - как только выжили, дождались? На грудь Марку упала Мавра с криком - наши деточки, избавители наши дорогие! Жива ли Текля? Марко не утаил от нее, что Теклю спасли на краю могилы, а ребенок погиб. Сень растирал закоченевшие Галины руки, согревая, дышал на них, - она уже совсем было отчаялась. Партизаны, сдерживая набегавшие слезы, кое-как одели, закутали людей, а затем обули, сняв с полицаев сапоги, и отправили под охраной в лес - там вас накормят и согреют.

Оставшиеся в живых полицаи как сквозь землю провалились. Партизаны все закоулки обшарили, чердак - никакого следа их не обнаружили. Вероятно, есть где-то потайной лаз. Марку очень хотелось привести на партизанский суд атамана Тихона Хоменко - будь он трижды проклят! - с братией. Да, как видно, дали маху - не взяли школу в кольцо.

Задание выполнено, пора возвращаться на помощь Павлюку, готовиться к бою с карателями. Как ни рвался Родион сокрушить, испепелить старосту, Марко не позволил: староста давно рванул из села, а попасть под огонь недолго. Но надо было отрапортовать командиру, Мусию Завирюхе, что его боевое задание выполнено - вражеская охрана перебита, узники освобождены отрядить к нему двух связистов.

Марко поручил это дело Родиону и Сеню.

- В случае какой-нибудь неожиданности живым врагу не сдамся! заверил Родион командира, то есть Марка. До чего же изменился этот Марко, совсем не похож на прежнего трудягу. В бою вел себя бесстрашно, в военной науке стал сведущ, наломал язык, куда девалась его прежняя будничная речь. Говорит будто искры высекает:

"Перемололи силы врага!"

Проходя мимо конюшни, Марко накинул веревку на шею вороному коню, длинный, высокий, так и лоснится, только не наступал на правую переднюю ногу.

Приятели высмеяли Марка:

- Нашел калеку!

- "Стрела" на трех ногах!

- Только корм будет переводить...

- Польстился на шкуру...

Марко, не слушая их, расчистил копыто (благо в конюшне под руку попалась ветеринарная аптечка), вытащил гвоздь, забитый, должно быть, Перфилом, чтобы не позарились на коня немцы, промыл рану, замотал мешковиной, с улыбкой поглядывая на смущенные лица товарищей.