Читаем Буймир (Буймир - 3) полностью

Марко ушел в свои мысли. Сколько их нынче, таких вот отощавших, натерпевшихся страха детей. Он ясно представляет себе, как теплая рука коснулась мальчугана, что накрылся с головой, только чтобы скрыть от посторонних глаз детскую свою обиду да и самому не видеть, как дети мотают ложками.

Ласковая женщина разбудила мальчика, подвела к чугунку, за которым сидели две чернявенькие девочки, которые охотно отдали белобрысому своему соседу тепло своего сердца и ложку в придачу. Мальчик несмело начал вытаскивать из чугунка галушки, а на ресницах дрожали слезы. Вся эта сцена четко и ясно встала перед Марком - и взгляд, и выражение, и движение руки, - будто он сам там присутствовал.

Мальчугану впервые пришлось познать горький жизненный опыт.

Случайно встретились в деревенской хате, судьба сроднила их. Хозяева легли спать, света не зажигали, а печальный женский голос льется и льется во мраке ночи.

Привязался мальчик к своей новой матери, пригревшей его. Как ни трудно приходилось, а бросать на произвол судьбы беспомощного мальчонку совесть не позволит. Решила Галина Петровна принять его в свою семью. Где двое своих, там и третьему будет место. Да и девочки - Галя семи лет, Аленка восьми - привязались к Сашку. Еще бы, такая новость - мальчик объявился в доме. И уже Сашко стал как родной, только козу пусть не кормит, потому что коза наша. А Сашко чей? Разве не наш? - поправляла мать семилетнюю дочку. Так добрели до Харьковщины, где учительница и застряла в сельской школе. Работала у молотилки, присматривала за коровами, белила школу, возила торф, и эта будничная работа давала столько радости и удовлетворения, что вовек бы, кажется, ее не оставила, если бы не подступившая вплотную беда... В темноте кивнула на окна, как раз в эту минуту они жалобно зазвенели. У Марка защемило сердце. Женщина примолкла, видно озабоченная мыслью, где искать спасения. Такая с виду хрупкая, а душой стойкая, не растерялась, не пропала с тремя детьми. Марко интересуется, есть ли у них родные.

Есть, да никто не решился бросить родное гнездо. Муж, политрук на Западном фронте, одобрил ее решение, когда узнал, что она подобрала потерявшегося ребенка, написал письмо мальчику, чтобы хорошо учился, а добьем фашистов, тогда и родню найдем. Просил девочек не обижать Сашка, жить дружно.

Мальчик оказался послушный, картошки с детьми начистит, нарвет травы, приберет в доме, пока мать придет с работы. То, бывало, девочки скучали, а со скуки ссорились, теперь с Сашком им веселее - игры, затеи разные выучил их песням про Чапаева и партизан, и уже нет того, что Сашко не наш. А детские мечты, забавы устремлены в одну сторону - Галя мечтает стать пилотом, разить врага, как гордый сокол Супрун. Сашко непременно будет танкистом, а самая маленькая - Аленка, насмотревшаяся страхов, хочет стать доктором...

Учительница примолкла, и друзья, хоть и не видно было в темноте, почувствовали, как по ее исхудавшему лицу пробежала мягкая и вместе с тем горькая усмешка. Друзья не сомневаются, что Сашко в заботливых руках, что дети - вся радость, вся утеха этой хрупкой женщины. В отчаянии тянется к детям, словно чайка крыльями, прикрывает их от всякой напасти. И Марко почуял, как эта, вроде бы будничная и в то же время волнующая, встреча закаляет волю, вливает в человека новые силы. Суровая пора поставила народ перед испытанием духовных сил, и Марко, в который уже раз, проникается твердой верой, что мы непобедимы.

Женщина прикорнула рядом с детьми, друзья тоже вздремнули на лавке, не заметили, как ночь прошла. Под утро окна в хате зазвенели еще звонче, видно, враг наседает. Друзья успели сродниться с молодым семейством, прощальным взглядом окинули детей, спавших глубоким, безмятежным сном, простились с учительницей, - кто знает, доведется ли встретиться после победы? Нате вот харчей на дорогу. Поклонились гостеприимной хозяйке, давшей им приют.

Опять сечет колючий ветер, гонит листья, отливающие всеми красками осени. Молчаливые, хмурые бредут они трое навстречу огненным сполохам и громам.

16

Селивон очень мягко обошелся с Теклей, не ругал, не кричал, напротив, вразумлял молодицу:

- Знаешь, в какое время мы живем? Из какой ты семьи? Отец твой погнал скот для Красной Армии. Всякое может с тобой случиться... Либо в Германию загонят, либо здесь повесят... Вот мне нужно двадцать девчат набрать. Где я их возьму? А тебе так ли, эдак ли не миновать беды. Никто добрым словом не вспомянет... Так ты обменяй свою корову. Я тебе телочку дам. Все равно ведь заберут. Не все ли тебе равно? Я породистый скот завести хочу. У тебя корова племенная, удойная...

- А я чем ребенка кормить буду? - строго спрашивает Мавра старосту.

Текля, которая все еще не могла оправиться, гадливо отмахнулась от старосты - отстаньте вы!

Не пожелала по-доброму договориться, только пуще разозлила Селивона, он грозился разнести, разметать усадьбу, а Теклю сгноить в гестапо, на барабан иссушить...

Нет, староста слов на ветер не бросает, семья очень скоро получила возможность в том убедиться.