Читаем Будут жить! полностью

Раненых, как уже вспоминала, привозили не только с батарей и наблюдательных пунктов дивизионов 155-го артполка, но и из 78-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона, из стрелковых частей. Число поступавших на медпункт воинов резко увеличилось после 12 часов.

Реутов и Широких, возвращаясь с повозками, где сидели и лежали наспех перевязанные люди, рассказывали о кромешном аде, творящемся на передовой. Оба устали, их запыленные лица осунулись...

Не помню, кто привез сообщение о гибели санинструктора 1-й батареи рядового Пети Пинаева, но даже в тот жуткий день остро кольнула весть об этой смерти. Пете только-только исполнилось девятнадцать. Он прибыл на батарею в самом начале боев дивизии. Тихий, скромный паренек, красневший в присутствии женщин,, был удивительно трудолюбивым. Он добросовестно исполнял и обязанности подносчика снарядов, и обязанности санинструктора. С утра 5 июля Петя вынес с огневых позиций, перевязал и отправил в тыл одиннадцать тяжело раненных артиллеристов. Погиб юноша, отражая с товарищами атаку фашистской пехоты.

В каждый приезд Реутов, наскоро напившись воды, хвалил санинструктора 5-й батареи рядовую А. Н. Агееву и санинструктора 6-й батареи Г. Ф. Баранову.

- Ну, девчата... - говорил старый солдат. - Ни черта не боятся!

Саша Агеева действительно была смелой до безрассудства. В батарее ее очень любили и со Сталинграда иначе, как "спасительницей", не называли. В первый день боев на Северском Донце Саша вынесла из-под огня и, искусно перевязав, надежно укрыла в щелях девять тяжело раненных артиллеристов. Отправив их в тыл, она снова ползла туда, где свирепствовали огонь, дым, осколки. Туда, где стояли возле орудий ее друзья.

О военфельдшере Рите Максимюковой я уже упоминала. Ей пришлось 5 июля орудовать не только индивидуальными пакетами и шинами, но и автоматом. Нелегко было и военфельдшерам 2-го и 3-го дивизионов И. Е. Мелентьеву и И. А. Сайфулину. Работали они под обстрелом, рисковали жизнью и долг свой выполняли безупречно.

Во втором часу дня создалось крайне тревожное положение. От капитана Чередниченко прибежал связной и, сообщив, что штаб отходит, передал приказ отвести медпункт на восточную окраину Шебекинского леса. Нас и без того беспокоили пули, нет-нет да посвистывающие над головами, теперь же сомнений не оставалось: противник близко.

Но как выполнить приказ? Ведь не в том дело, чтобы самим перебраться на четыре километра восточнее, а в том, чтобы вывезти раненых, которых скопилось не меньше сорока человек!

Словом, оставались мы на прежнем месте еще часа два и прибыли на восточную окраину леса лишь в шестом часу. Чередниченко сгоряча наговорил мне резкостей. Оправдываться и возражать не стоило - не та была обстановка, да и понимала я, что позже начальник штаба на все посмотрит по-другому.

Уже совсем стемнело и утих рев орудий, когда на медпункт один за другим стали собираться военфельдшеры дивизионов. Усталые, в испачканных кровью и землей гимнастерках... Первым делом спрашивали Таню Коневу, заведующую нашей аптекой, а потом набивали санитарные сумки и вещевые мешки перевязочным материалом, медикаментами.

Мы угощали их чаем, расспрашивали о потерях, об эвакуации раненых... И тут Сайфулина прорвало:

- Видели бы вы, что на медпунктах стрелковых полков творилось!

Мы не видели, но догадывались, что эвакуация раненых из полков оставляла желать лучшего.

- "Лучшего..." - кипел Сайфулин. - С одиннадцати утра к ним ни одна машина из медсанбата не пришла! Только случайный порожняк да повозки. Хоть на закорках людей за пять верст таскай!

- Да, да. Медсанбат должен был перебазироваться...

- Не надо было его в пределах досягаемости вражеской артиллерии располагать, - перебил Сайфулин. - Тогда и перебазироваться не пришлось бы и машины не имущество медсанбата перевозили бы, а раненых!

Рита Максимюкова негромко добавила:

- К нам из баталовского полка раненые шли. Агапонов раз пять Гаджиева присылал: помогите, захватите наших людей...

А Мелентьев рассказал, в какую он попал передрягу, пробираясь на 5-ю батарею мимо санроты 224-го гвардейского стрелкового полка.

* * *

...В расположение санроты просочились вражеские автоматчики, а раненые не только в землянках, но и просто на земле, под кустами, лежат, многие даже пошевелиться не способны. Гитлеровцам же все равно, кто перед ними здоровые или раненые! Строчат из автоматов, убивают людей...

Еще хорошо, командир санроты капитан медицинской службы А. П. Окишев не растерялся: собрал персонал, человек двадцать легкораненых, атаковал гитлеровцев и вышиб из своего расположения. А потом стал ругаться - мол, если так дальше с транспортом пойдет, раненые без вражеских автоматчиков погибнут...

Попив чаю и немного отдохнув, военфельдшеры заторопились в дивизионы: назначить новых санинструкторов, вручить им санитарные сумки, поспать, если удастся... Прилегли и мы на медпункте. Но фронтовые летние ночи коротки!

Глава двадцать первая.

Выстоять, победить