Читаем Будущее денег полностью

Мой дорогой друг Пьер!

Я сейчас пишу свою следующую книгу на тему, которую ты — в своем монашеском уединении возле озера на краю мира, — вероятно, расценишь как малозначительную. Тем не менее из всех людей, которых я знаю, ты один из немногих, кто живет в возмутительной роскоши, т. е. в состоянии посвящать все свое время и энергию поискам своего блаженства, ответов на свои вопросы, и вообще можешь быть тем, кем сам хочешь, и плевать на деньги. Есть некоторая насмешка в том, что только монахи, которые не имеют ничего — или, напротив, люди очень богатые, или, возможно, необычайно одаренные талантами, — могут позволить себе быть столь равнодушными к деньгам. Ну а мы, все остальные, огромное большинство людей, даже в самых богатых странах мира поддались обязанности — хотя ты, возможно, назвал бы это искушением? — зарабатывать на жизнь, которая на самом деле совершенно не совпадает с тем, что мы действительно хотели бы делать или кем мы действительно хотели бы быть.

Сколько мы должны убить внутри себя, внутри того существа, которым мы действительно хотели бы быть, в процессе этого пресловутого зарабатывания на жизнь? Многие даже не смеют пытаться понять, что они действительно хотели бы делать в этой жизни, из опасения, что после такого опыта возвращение к «нормальной» работе будет очень болезненным. Мы играем в эту игру всю жизнь, и, лишь когда уходим на покой, накопив достаточно денег, только тогда у нас доходят руки до себя самих.

Некоторые, правда, все-таки понемножку находят возможность урвать у жизни хоть минутку для осуществления своей затаенной мечты. Они носятся всю неделю как угорелые, с нетерпением ждут выходных или отпуска — и тогда делают то, что действительно хотят делать в этой жизни.

Тебе известно, я никогда не питал особого оптимизма по поводу будущего, которое ожидает человечество. Ты помнишь, каким я был «отъявленным реалистом» — так, что даже не хотел иметь детей, потому что понимал, что им придется жить, ежеминутно ожидая атомного уничтожения, как во времена «холодной войны». Поэтому то, что мне в итоге намечталось, может сильно тебя удивить. Я увидел возможность построения Золотого века, достижения устойчивого изобилия, где деньги, которыми мы будем пользоваться, позволят нам быть самими собой. Я посмел мечтать, что для каждого ребенка, пришедшего в этот мир, самой важной задачей будет осознание того, что ему или ей действительно нужно от жизни, и у него будет возможность достичь совершенства в осуществлении своего предназначения. Что, если главная причина редкого появления гениев — в том, что мы убиваем гениальность в людях даже прежде, чем хоть кто-нибудь из них прознает, в какой области он является гением? И сколько из тех, кто знают, кем они действительно хотят быть, имеют возможность или средства реализовать свой потенциал сполна? Возможно, человеческий род будет нуждаться во всех гениях, которых может произвести, чтобы выйти из коллективного тупика, в который мы сами себя загнали.

А вдруг то, чего нам не хватает, — не природное явление, как все мы верили в течение многих столетий? Что, если наша денежная система, которой мы все вместе загипнотизированы, — что, если это она непрерывно создавала тот самый дефицит, которого большинство из нас так боится? Есть ли предел сумме знаний, которые мы могли бы получить, сумме страстей, творческого потенциала или красоты, которые мы могли бы произвести и которыми могли бы наслаждаться? Что, если о каждом саде заботились бы с теми любовью и вниманием к мелким деталям, с которыми японцы создавали свои классические сады? Что, если каждый ребенок мог бы быть поощряем лучшими наставниками в своих поисках счастья? Что, если каждая улица в наших городах стала бы произведением красоты? Что, если все ограничения возникают на нашем пути лишь из-за подмены понятий: мы вместо «работы» ищем «рабочие места», т. е. вынуждены отказываться от своего возможного предназначения ради «пустой», искусственно дефицитной валюты? Неужели мы не можем спроектировать такую денежную систему, которая работала бы на нас, вместо того чтобы нам самим на нее работать? Уолтер Ристон, экс-председатель Citibank, определил деньги как информацию. Почему информация должна быть в недостатке, особенно в наше время, когда технологии информационной эпохи распространяются по миру как лесной пожар?

Да, я согласен, что это совсем не так просто. Прежде чем ты решишь, что я окончательно сошел с ума, я прошу выслушать меня до конца, чтобы поддержать меня в исследовании кое-каких новых возможностей. Я надеюсь, они покажутся тебе не менее удивительными и реалистичными, чем показались мне.

Твой друг Бернар