Читаем Будущее денег полностью

Кое-где в мире все описанное здесь уже произошло, причем в еще более острых формах. В Югославии это началось в виде денежно-кредитных проблем в конце 80-х годов XX века и стремительно вылилось в нетерпимость к «чужакам», которую некоторые этнические лидеры использовали, выставив «чужаков» как козлов отпущения, переадресовав народный гнев с себя на них, чтобы в процессе «чисток» укрепить свои пошатнувшиеся позиции. Так что этнические чистки — прямое следствие программы реорганизации, проводимой Международным валютным фондом в конце 80-х, которая обеспечила радикальным националистическим лидерам социополитический контекст для вхождения во власть.

Другой пример: крах денежно-кредитной системы 1998 года в Индонезии. В течение нескольких дней на улицы вышли толпы людей, учинили беспорядки, разграбили магазины, подвергнув насилию китайское меньшинство. Точно так же в России дискриминация меньшинств была усилена финансовым крахом. Фактически никто среди интеллигенции любой из этих стран еще за несколько месяцев до начала погромов не поверил бы в то, что такое возможно у них в стране. Но считать эти события беспрецедентными было бы неверно. Например, еврейское меньшинство стало козлом отпущения для преодоления последствий денежного краха 20-х в Германии. Валютные катастрофы приводят людей в состояние страха, отчаяния и гнева. Это взрывчатая социальная смесь, которую безответственные демагоги всегда готовы использовать в своих целях.

В замкнутых сообществах контроль над местными валютами может использоваться для того, чтобы запереть людей в некий безопасный кокон. Как и везде в мире, местные валюты могут быть использованы как во благо, так и во вред, и в этом сценарии будет показан их ограничительный потенциал. Ниже, в главах 1 и 2 части второй, будет показано, что принятая на вооружение в сообществе местная валюта может служить весьма эффективным дополнением к национальной валюте. Вы также узнаете, почему и как эти валюты распространились более чем в дюжине стран по всему миру.

Когда рушится система официальных мировых валют, такие местные денежные системы могли бы — в результате дефолта — лучше всего сформировать сеть безопасности для сообщества. При катастрофе люди наверняка поспешат обеспечить себе психологическую безопасность и ничего для этого не пожалеют. Как это ни парадоксально, процесс мировой глобализации сопровождается процессом регионализации, деятельности в пользу местных приоритетов и местной культурной однородности. Этот процесс может происходить мирно, но, как можно было заметить в течение последних лет, далеко не всегда. Растущая тенденция обращения к местным этническим приоритетам и к культурному разделению на сообщества меньшего масштаба уже спустила с цепи псов насилия и войны в местах, столь непохожих одно на другое, как экс-Югославия, Азербайджан, Руанда.