Читаем Будущее денег полностью

Насколько это возможно?

Этот сценарий описывает, как информационная революция радикально передала власть транснациональным корпорациям, выбив почву из-под самой концепции национального государства. Вместо того чтобы модифицировать себя изнутри, приспосабливаясь к расширению своей социальной роли, корпорации изменили мир по своим меркам[142]. Взятие ими на себя функций правительства — палка о двух концах, и куда повернется дело, зависит от вида и способа оказания услуг. Например, никто не сожалеет о государственных телефонных службах в тех странах, где они существовали: частные корпорации наладили более качественное и дешевое обслуживание. Точно так же появление частных почтовых услуг типа Fedex или UPS улучшило качество и надежность доставки почты.

В других областях результат может быть менее очевиден. Когда First Data Resources строит техническую школу для университета штата Небраска в Омахе, где учебный план выстроен соответственно потребностям этой корпорации, дорожка может стать скользкой. Когда дети в средней школе получают финансовое образование, за которое платит компания, занимающаяся кредитными карточками, и их учат, что «отдавать 20–30 % дохода на обслуживание кредитной карточки — хорошая финансовая практика», мы ходим по краю пропасти.

Специальные корпоративные валюты вроде «полетных миль» возможны только благодаря дешевой и вездесущей вычислительной технике. Выпуск кем-то (American Express, Microsoft или каким-нибудь вновь зарегистрированным киберюридическим лицом или консорциумом корпораций) полноценной корпоративной денежной единицы, обеспеченной их товарами и услугами, — только вопрос времени. Даже Алан Гринспен говорит, что он «предвидит в ближайшем будущем предложения от компаний, выпускающих электронные платежные средства типа сберегательных карт или «цифровых наличных денег», основать специализированные корпорации по выпуску всего этого с устойчивым балансом и открытым рейтингом кредитоспособности», и что он ожидает возникновения «новых рынков частных валют в XXI столетии»[143].

Короче говоря, вместо конкуренции привычных валют разных стран, поддержанных только правительственными обязательствами, корпорации могут выпускать свои собственные деньги, обеспеченные реальными товарами и услугами. Что интересно, при такой смене власти не одни только правительства окажутся в проигрыше. Например, при реализации сценария «Тысячелетие глобальных корпораций» продолжится тенденция дальнейшего вторжения в частную жизнь, усилится наступление на права граждан в пользу больших корпораций. Эта разрушительная деятельность — результат сходимости трех тенденций, на которые ссылается сценарий.

1. Не отвергнутая гражданами необходимость личной идентификации («положительный» ID) как гарантия соблюдения безопасности при электронных платежах. Поскольку электронная экономика расширяется, неся с собой криминальное киберподполье, постольку усиливается обоснованность этого процесса.

2. Электронные формы денег — старых ли валют разных стран или корпоративных платежных средств — идеально подходят для того, чтобы стать «прослеживаемой валютой», через которую легко следить, кто что покупает. Самую большую ценности для маркетологов информационной эпохи будут представлять массивные базы данных потребителей, которые создаются уже сегодня, о чем свидетельствует огромный спрос на беспрецедентно мощные устройства хранения данных.

3. Объединение информации, которую несет штрихкод изделия, и личной идентификации покупателя. Экономический стимул для этого почти непреодолим, особенно для продавцов товаров массового спроса, которые таким образом имеют доступ к полной информации о миллионах потребителей, включая информацию об их предпочтениях и образе жизни.

Проникновение в нашу частную жизнь может настигнуть нас подобно эксперименту с лягушками, которые позволяют себя сварить живьем, не высказывая недовольства, при условии, что температура воды повышается медленно. И все это может случиться — стараниями гигантских корпораций, о большинстве которых значительная часть людей никогда не слышала, которые появляются внезапно из небытия, подобно китам, всплывающим из глубины. Это не выдумка и не паранойя, иллюстрацией может служить фактическая история самой крупной сетевой корпорации, случившаяся в 1997–1998 годах.

Дело мегамагазина-невидимки. Вопрос викторины: назовите самое большое сетевое предприятие 1997 года (продажи на 1,5 миллиарда долларов). Эта корпорация готова в он-лайновом режиме предложить покупателям больше миллиона различных товаров и услуг (для сравнения, типичный универсам имеет 50 тысяч наименований продукции). Эта корпорация фиксирует психографические параметры и прочие данные по совершаемым покупкам более чем 100 миллионов потребителей (почти половина американских семей). Дополнительная подсказка: эта же корпорация — также самый большой в мире посредник по продажам гостиничных номеров и недвижимости.

Вы догадались, что это Cendant?