Читаем Будущее человечества полностью

Потом зверушка начертила странное. Маленькую зверушку между первых двух. Семейство зароптало, зашушукалось, но Папаша разговор прервал. Дальше стали смотреть. От точки на третьей от Солнца орбите протянула зверушка кривульку к точке на четвертой. Пересчитала фигурки — три. Дальше потянула черту-завиток — к пятой орбите, а потом к шестой — и вот тут фигурок осталось две. А третья, маленькая, пропала где-то на полпути к шестой орбите — вот как такое может у зверушек случиться? Все у них не как у людей — с другой стороны, на то они и зверушки, верно?

И тут зверушка снова взялась Папашу осаждать, требовать от него чего-то, ручонками своими тонкими размахалась — не боится его, дуреха. А ростом Папаше, который подниматься да разворачиваться в рабоче-боевое положение еще и не пытался даже, едва по брюшко. То ли бесстрашная, то ли просто глупая. Разволновалась, а потом отвернулась и ту часть головы, на которой у нее гляделок пара, лапками своими прикрыла. Задрожала вся. Папаша притих, семейство тоже. Растерялись. Вроде и помочь надо, жалко тварюшек — а чем помочь, непонятно.

Кердану стоять в сторонке надоело, и он побрел обратно к своим грядкам. Его зверушка спала в гнездышке из старых одеял у подножия криоцвета, дышала часто, сучила в сне тонкими своими ножками. Кердан растрогался, стоял, смотрел умильно. Потом осторожненько, чтобы не разбудить, взял зверушку вместе с одеялами и криоцветом в ладони, погладил по шерстке на голове. Зверушка приоткрыла глаза, испугалась было, но узнала Кердана, показала редкие свои зуботерки, мелкие, как Матушкин бисер, и заснула вновь. Когда зверушка не морщила свое личико, было видно, что мордашкой она похожа на тех, которых принес в брюхе пират. На обоих сразу.

Домашние расступились, когда Кердан протопал мимо них прямиком к пирату. Даже Папаша промолчал. Зверушки уже поднимались по лесенке обратно в пиратово брюхо, и Кердану пришлось их окликнуть: эй!

Когда обернулись, протянул им на ладонях свою зверушку. Жаль было отдавать, такая хорошая и ласковая. Но зверушкам нужнее — может, сгодится им взамен той, что пропала у них между орбит? Наверное, сгодится — вон как обрадовались! Схватили, укутали в тряпки вроде своих, на голову склянку надели. Лапками все замахали Кердану. Потом р-раз! И закрылась дыра в брюхе у пирата. Лесенка тоже пропала. Один криоцвет остался — забыли на радостях. Кердан поднял криоцвет и потащился на делянку — обратно в ванну его сажать. Пират деликатно подождал, пока Кердан отойдет подальше, а потом подпрыгнул в небо и уже там ударил факелом, чтобы никого не задеть. Включил камуфляж и пропал среди звезд.

Когда Кердан проходил мимо своих, Папаша одобрительно загудел и хлопнул его по спине. Еще бы! Увалень увальнем, а всех выручил — даром, что трутень. Теперь Папаша был спокоен: есть на кого оставить семейство, когда придет его время. Есть…

Матушка приголубила Кердана и отпустила. Уж она-то в своем старшеньком всегда была уверена. Есть кем годиться, и ее заслуги в этом немало.

Мейрин взглянула по-новому — с интересом. Но Кердан, тюфячина, не заметил даже. Ну да ничего. Придет время…

На делянке Кедан погрузил ризоиды криоцвета в ванну, наладил питание и сел на свой камень. Стал на звезды смотреть и гадать, кто все-таки были те зверушки, и откуда взялись, и что за дела у этих зверушек с пиратами да с Объединенным Человечеством…

Было о чем подумать.

— Юмико-тян, росинка моя, напугалась сильно?

— И вовсе нет, мамочка! Сперва страшно было, а потом чудовище меня нашло и спасло!

— Какой ужас, Юмико, дочка моя. Никогда тебя больше от себя не отпущу! Сперва спятивший андроид и похищение, потом эти страшилища с астероидов!.. Жуть берет.

— Чудовище не страшное, мама, чудовище доброе! Подарило мне цветок, рядом с которым легко дышится и сны снятся хорошие. Жалко, мы его там забыли…

— Не грусти! Вот вернемся, подарю тебе целый сад цветов!

— Но такого-то не будет… Мам, а чудовища — они кто? Такие же люди, как мы с тобой и папой?

— А-ха-ха, милая, насмешила! Конечно же, нет. Как тебе такое в голову только пришло?

— Приснилось…

— Сейчас папа курс проложит и тоже придет тебя обнимать. Ты ему только глупости эти про хороших чудовищ не рассказывай, ладно? А то он чудовищ не очень любит. Еще расстроится…

— Хорошо, мама-сан. Не буду. Пусть думает, что сам меня спас! А про чудовищ мы никому не расскажем. Пусть будет наш секрет!

«Вот вырасту — и полечу искать свое чудовище. А родителям про это знать не обязательно. Еще расстроятся. Как им объяснишь, что оно такое же, как мы?»