Для спасения мировой экономики от быстро надвигающейся ныне катастрофы предлагается доступная, недавно опробованная модель успешной реформы: протекционистская форма системы фиксированных валютных курсов, существовавшей при Бреттон-Вудской системе 1945–1964 гг., включающая контроль над движением капитала и финансовыми потоками. За три десятилетия доказано: все изменения в направлении от этой успешной прежней системы к нынешней провалившейся системе плавающих валютных курсов были чудовищной ошибкой. Единственное, что реально могут предпринять правительства в ответ на чрезвычайную угрозу в нынешней кризисной ситуации, – это использовать тот факт, что Бреттон-Вудская система 1945–1964 гг. работала, в то время как наследовавшая ей система 1971–2000 гг. жалким образом провалилась в качестве отправной точки для сегодняшних чрезвычайных мер.

Во-вторых, мы должны начать определенные реформы, касающиеся того, каким образом устанавливаются физические приоритеты экономической политики в настоящее время и в будущем. В этой связи, – поскольку именно ныне обанкротившаяся мировая валютно-финансовая система должна быть срочно заменена на другую, – мы должны очень внимательно рассмотреть ключевые прискорбные ошибки периода 1966–1981 гг., в течение которого самые разрушительные изменения аксиоматики в политике в области физической экономики стали, с одной стороны, реализоваться в США и Великобритании, – и, с другой стороны, отозвались эхом в советской системе с побочными эффектами, представляющими глобальную угрозу.

Этот доклад посвящен второму из этих двух родов чрезвычайных мер. Я покажу, что здесь принципиальным предметом обсуждения при определении политики должен быть феномен, временами ассоциируемый с используемым экономистами техническим термином «первоначальное накопление».

Предупреждение Львова

В ходе тех же слушаний в комитете по экономической политике парламента России – Государственной Думы, где прозвучало мое свидетельство, академик Дмитрий Семенович Львов выступил с предупреждением против игнорирования длинных волн физико-экономического упадка, – упадка, испытываемого нашей планетой на протяжении последних десятилетий. Потом, когда мне было предложено выступить с кратким заключительным словом, подведя черту под свидетельствами, представленными на слушаниях в тот день, я подчеркнул в своих замечаниях важность выступления Львова и косвенно взял на себя обязательство представить в скором времени в более полно разработанном виде мою собственную аргументацию в поддержку его свидетельства. Этот предмет важен для мира в целом. На последующих страницах излагается моя разработка.

За последнее десятилетие многое было сказано и написано об упадке советской экономики, постигшем СССР и затем постсоветскую Россию, – в последнем случае под влиянием англо-американских монетаристских проходимцев. До сих пор огромная ошибка состояла в том, что слишком мало внимания уделялось тому факту, что события, поразившие сейчас Россию, не могут быть компетентно оценены, если не принимать во внимание более широкий фон ныне ускоренно развивающегося физического коллапса мировой экономики в целом. Чтобы исправить эту серьезную ошибку, мы должны поместить предупреждение академика Львова, сделанное им 29 июня, в исторический контекст (во всей его ширине и глубине) той комплексной сегодняшней кризисной ситуации, которая охватывает не только Россию, но и весь мир.

Ключевой факт, который при любом компетентном исследовании нынешнего кризиса не может быть проигнорирован, состоит в том, что быстро надвигающийся в настоящее время глобальный финансовый крах валютно-финансовой системы мира является, главным образом, результатом примерно тридцатипятилетнего процесса роста взаимозависимости между двумя различными политико-философскими типами экономических систем. Первая из них – упадочная, радикально-монетаристская форма системы МВФ, форма, возникшая в Великобритании при ряде сменявших друг друга правительств, из которых наиболее «выдающимися» были правительства Гарольда Вильсона и Маргарет Тэтчер. Эта упадочная форма была воспроизведена в США благодаря последовательному выдвижению, в порядке реализации «южной стратегии», кандидатур республиканского президента Ричарда Никсона и демократического президента Джимми Картера. Во втором случае речь идет о той совокупности нисходящих тенденций в развитии советской и наследовавшей ей российской экономики, которая проявилась в виде общего тренда на протяжении того же периода.