Читаем Будка поцелуев полностью

– Но если ты упадешь? Если разобьешься? Шлем надевают не просто так! Ты что, хочешь погибнуть?

Мой голос звучал все истеричнее. Я не сводила взгляда с мотоцикла, который с каждой секундой казался мне все более пугающим и опасным.

– Волнуешься за меня, Шелли? – поддразнил Ной.

Я прищурилась, а он ухмылялся и перекидывал шлем из одной руки в другую. Не выдержав, я выхватила его.

– Не надо бояться мотоцикла, – сказал он, поглаживая мотоцикл, как любимую собаку. – Он не кусается.

– Он, может, и нет, а вот ты – да, – пробормотала я себе под нос, но Ной услышал и фыркнул, а затем засунул под сиденье сначала свой рюкзак, потом мой.

Стиснув зубы, я натянула шлем на голову. Мне так не хотелось этого делать, но выбора нет. Мне нужно было добраться до дома, чтобы потом присоединиться к Ли и парням. Хотя я бы лучше пошла в таком виде, чем села на мотоцикл с Ноем.

Я запуталась с ремнем: шлем был огромным, и я не видела, что делаю. Он пах цитрусом, как и подушка Ноя. Приятный аромат. Я отбросила лишние мысли и вернулась к актуальной проблеме – надеть шлем, чтобы не умереть.

– Давай… – Руки Ноя коснулись моих и поправили шлем. Кончики его пальцев защекотали шею, и мое тело охватила странная дрожь, которую я объяснила страхом перед поездкой на этом так называемом транспорте.

– Да не бойся ты так.

Он снова улыбнулся мне настоящей искренней улыбкой, от которой на щеках его появились ямочки. Мое сердце застучало. Как же мне нравилась эта улыбка!

Ной сел на байк, и я осторожно устроилась за его спиной. В голове крутилась лишь одна мысль: «Слава богу, что я сегодня не в юбке». Он завел руки за спину и, найдя мои руки, обвил ими свою талию. Я немного напряглась, и он попытался меня успокоить:

– Расслабься, Эль.

Немного дернувшись, мотоцикл с ревом завелся и зарычал подо мной. Пока мы не сдвинулись даже на сантиметр, но я крепко обняла Ноя за талию и придвинулась как можно ближе. Мое сердце испуганно колотилось. Затем сквозь пульсирующую в ушах кровь и грозное рычание мотора я услышала его смех. И мы рванули с места.

Мне захотелось прокричать ему: «Помедленнее! Ты нас убьешь!», но когда я открыла рот, слова унес ветер. Мы летели по дороге, протискиваясь между машинами и оставляя их позади. Мои волосы выбились из-под шлема, блузка раздувалась. Я не слышала ничего, кроме пульсирующей в ушах крови, рева мотоцикла и шума ветра.

Байк напоследок рванул и внезапно остановился у моего дома, но я не могла пошевелиться. Руки все еще крепко обхватывали накачанный живот Ноя, а ноги прижимались к нему так близко, насколько это возможно.

Ной медленно отцепил от себя мои руки, и я быстро вернулась в реальность. Когда я слезла с мотоцикла, ноги задрожали так, будто превратились в желе, а руки никак не могли справиться с ремешком. Ной одним легким движением расстегнул его и снял шлем с моей головы.

– У тебя волосы электризуются, – сказал он и потянулся, чтобы взъерошить их.

Я нахмурилась и попыталась пригладить их трясущимися руками – бесполезно. На голове образовалось птичье гнездо. Придется несколько часов вычесывать все колтуны и смывать оставшуюся краску.

– Да ладно тебе, – сказал он, прислонившись к мотоциклу. – Только не говори, что тебе не понравилось.

– Да это был кошмар! – призналась я.

– Тебе не понравился ветер в волосах, свобода или большая скорость?

Я покачала головой.

– Ничего подобного. Это было ужасно.

– Даже когда ты прижималась ко мне? – спросил он, дерзко ухмыльнувшись. – Не говори, что тебе не было приятно.

– Ной, мне никогда не было так страшно. И плевать, какой ты сексуальный, каждая секунда казалась мне кошмаром.