Вся похудела и ходила, будто потерялась,

Не знала, как с ним встретиться, ему в любви признаться.

Её сын, молодой, не находил себе покоя,

Хотел узнать, что с ней случилось, но она молчала,

Но не смогла больше терпеть, ему всё рассказала,

Он ей сказал тогда: «Я встречу в поле вам устрою».

Когда в другой раз в Ганге Синдху, царский конь, купался,

Осёл к нему приблизился и низко поклонился,

Сказав, что долго он его фигурой любовался,

Хотел бы очень, чтобы царский конь с ним подружился.

Сказал ему: «И моя мать недавно в вас влюбилась,

Не спит, не есть, лишь думает о вас и всё худеет,

Она так может умереть, раз так всё получилось,

Прошу, спасите вы её, пока силы имеет».

Сказал конь: «Хорошо, спасти её я постараюсь.

На Гангу конюх мой на водопой меня приводит,

Меня он оставляет здесь, и долго я купаюсь.

Пусть мать твоя сюда приходит и меня находит».

Осёл привёл мать в нужный час и сам поспешно скрылся,

И конюх по дела ушёл, один там конь остался.

Когда ослицу увидал конь, к ней он устремился,

Учуяв запах её тела, сам разволновался.

Ослица тут подумала: «Я если быстро сдамся,

То непременно честь с достоинством так пострадают.

Такое поведение меня не украшает,

Я лучше сделаю вид, что ему я не отдамся».

Она ударила по челюсти ногой так сильно,

Что от удара один нижний зуб коня сломался,

Кровь сразу наземь потекла из его рта обильно

Подумал конь: «Зачем она мне»? И ретировался.

Ослица тут покаялась и на землю упала

В расстройстве, что свою любовь так потеряла глупо,

К ней подошёл её сын, когда там она лежала,

В стихах стал спрашивать, зачем так поступила тупо:

– «К тебе конь приходил, чтобы тобою насладиться,

Испытывала тоже ты подобное желанье,

Но почему ты от него решила оградиться?

Твоё ведь поведенье привело вас к расставанью».

И мать ответила ему: «Да, есть, сын, сожаленье,

Была права я, женщины ведь все так поступают,

С другим же поведением и честь свою теряют,

У женщин всех достойное должно быть поведенье.

Желанье я имела, но ему не уступила,

Честь потеряет женщина, когда она сдаётся

При первой встрече же мужчине, и честь не вернётся».

Так сыну мать о поведенье женщин объяснила.

30. История о пожирателях манго

Когда в Бенаресе царь Брахмадатта находился,

С благотворительною целью бедных навещая,

То Бодхисаттва в мире духом дерева родился,

И жил он в манговом лесу, деревья защищая.

Ворона как-то раз на ветке манговой сидела,

На дереве, где Бодхисатва как бог поселился,

И с удовольствием, великим, плоды манго ела,

Под деревом шакал, на неё глядя, находился.

Он думал: «Вот бы я сейчас такой же был вороной,

То так же, как она, бы вкусом манго наслаждался.

А что, если польстить ей, наделив её короной,

Как королеву, то и манго б я сполна нажрался.

Так можно приписать ей преимуществ, всяких разных.

Которых она с роду по природе не имела.

Она же не сведуща в тонкостях, разнообразных,

Глупа, от моей лести ещё больше б поглупела.

И он пропел стихи ей: «Вот прекрасная певица,

Чей голос, совершенный и прекрасный, слух ласкает,

Сидит на Манго-дереве, её мир обожает.

Так как она собой красавица и чаровница».

Ворона и шакалу тут ответила стихами:

– «Слова от человека, знатного происхожденья,

Всегда приятно слышать, здесь родство душ между нами,

За это шлю вам благородное я угощенье».

Ворона так тряхнула дерево, что полетели

На землю плоды манго, ел шакал их с обожаньем.

Бог дерева, когда они те дифирамбы пели

Друг другу, там сидел и слушал их с негодованьем.

Он тоже с возмущеньем высказал стихи такие:

– «Лжеца два предо мной обычно падаль поедают,

Друг другу льстиво лгут, к тому ж, друг друга восхваляют.

А я сижу здесь, слушаю их мерзости, лихие».

Сказав это, бог дерева пред ними проявился

В ужасном образе чудовища, те напугались,

Шакал, забыв о вкусном манго, в чаще сразу скрылся,

Ворона в страхе улетела, так они расстались.

31. История о лунном зайце

Когда в Бенаресе царь Брахмадатта находился,

Народом своим правил и наукой занимался,

То Бодхисаттва на свет белым зайцем вновь родился,

В лесу жил одиноко и свободой наслаждался.

Лес примыкал к горе, большой, одною стороною,

С другой же стороны река, широкая, разлилась,

Недалеко от леса там деревня находилась,

Откуда люди заходили в его лес порою.

У зайца было друга три, с кем он всегда общался:

Шакал, живущая у речки выдра, обезьяна;

Шакал жил на отшибе, в лес с горы спускался;

А обезьяна прыгала в лесу среди лианов.

Увещевал друзей своих раз заяц мудрой речью:

– «Мы для чего-то в мир пришли, свою жизнь проживая?

Не для того ли, чтоб познать цель нашу, человечью,

Которая ведёт на небо, двери открывая?

Перерождаемся людьми мы, птицами, зверями,

Но вот зачем живём? – давайте у себя мы спросим,

Какую пользу для себя и для других приносим?

И что же, всё же, ценное должно быть между нами?

Живём мы для себя, или другим всем помогаем?

Общаемся мы с небом, или только между нами,

Хотя бы в месяц один день мы чисто проживаем,

Когда сравниться своей сутью можем мы с богами.

Поэтому должны давать мы милостыню бедным,

И помнить, что мы боги, чтобы нам внутри молиться

Мы в праздники должны все сами чище становиться,