Читаем Будь со мной полностью

Не слышно ни единого звука, не ощущается ничего такого специфического, никакого запаха, но Сару внезапно переполняет уверенность, что Уилл находится с ней, в машине.

Это ощущение напоминает электрический шок; все органы чувств Сары напряжены, ее затапливают волны адреналина. Она задерживает дыхание. Ничего, ни звука. Крепко зажмуривает глаза — господи боже, только не это — и когда снова открывает их, поворачивается и смотрит назад.

Сзади никого, коврики для ног пусты. Его здесь нет.

Теперь Сара может успокоиться, она попала в знакомое пространство, каким бы холодным оно ни было; и машина заводится с первого раза, и она будто знала, что так произойдет. В безопасности. В надежном комфорте. Включается «Радио 4»; говорит премьер-министр, и Сара ни с того ни с сего с любовью вслушивается в голос Эдди Майера.

А потом рядом раздается внезапный грохот, и Уилл появляется по ту сторону пассажирского окна, стучит по стеклу голой ладонью, оставляя кровавый развод на поверхности.

Она кричит и вдавливает педаль газа в пол. Автомобиль дергает назад, и Уилл соскальзывает, падая в снег.

Сара никогда не испытывала эту машину на глубоком снегу, но, кажется, самое время сделать это.

Автомобиль выезжает из сарая задом и врезается в снег. Сара делает попытки не думать о том, как снег собирается, забиваясь в выхлопной трубе. Она смотрит в окно. Снег доходит до нижнего края двери. Сара выкручивает руль, и машина дергается вперед, рассыпая снег широкими белыми фонтанами по всему двору. Уилла Сара больше не видит и не хочет тратить время на это. Шины скользят, но потом находят дорогу, и вот она уже на выезде со двора и сворачивает на трассу.

Куда он подевался? Сзади ничего, ни следа; никаких темных фигур за углами домов.

Для начала неплохо; но двор и подъездная дорожка были укрыты от худших последствий непогоды. Здесь же, на дороге, снег глубже; фары машины выхватывают расстилающийся перед ней как пуховое одеяло чудесный белый пейзаж. Она включает дворники, потому что снег вздымается над капотом и падает на лобовое стекло, на секунду ослепляя ее.

Сара лавирует между оградой слева и темной пунктирной линией справа, та должна обозначать верхушку баттоновской стены сухой кладки. «Напоминает вышитый узор, — думает она. — Сметочный стежок». Машина карабкается вперед, и Сара замечает несколько камней, выбивающихся из-под снега перпендикулярно стене. «Обметочный шов».

А потом и то и другое исчезает в снежной белизне, и ей в помощь остается лишь изгородь. Время от времени фары автомобиля выныривают из снежного заноса и высвечивают одну бесконечную белую даль. Но чаще всего они остаются под снегом. Сара подается вперед, изумляясь тому, что машина все еще едет.

Изгородь по левую сторону, отдаляясь, исчезает, и Сара ощущает прилив паники. По обе стороны узкой дороги идут глубокие канавы; изгородь была единственным намеком на месторасположение рытвин. Впереди она видит дорожные фонари и постройки у подножия холма. До конца пути и перекрестка с Кейли Роуд остается всего лишь триста, может, двести ярдов. Она пытается припомнить дорогу, имелись ли на ней какие-нибудь изгибы. Сара должна была проезжать по ней тысячу раз, а возможно, и больше. Но впереди, между капотом машины и уличными фонарями вдалеке, нет ничего, кроме сплошной белизны.

Именно в эту канаву в конце дороги въехала машина Джима. Он слишком резко повернул, Джим совсем немного превысил дозу алкоголя, но полностью трезвым все-таки не был, потерял контроль и врезался в стену у подножия. Отскочив от подушки безопасности, ударился виском об окно.

Кровь у него на лице.

Джима удалось извлечь из машины только через сорок минут.

«Ленд-ровер» ныряет носом в снег, и Сара пищит от паники, несмотря на то что автомобиль чуть ли не ползет. Но это не канава, просто выбоина в дороге прямо перед развилкой, и машина снова поднимается, мимолетом освещая покрытый снегом столб со стоп-сигналом.

На главной трассе снег убрали, смели по сторонам. Здесь ездили машины, и, судя по глубоким выбоинам и темным пятнам грязи, тракторы тоже поработали. Она на секунду притормаживает, поворачивает голову налево и направо вдоль дороги, будто ждет, когда проедут другие машины. Но ничего не появляется. Никакого движения.

«Куда мне теперь ехать?»

Ответ приходит с такой ясностью, как будто кто-то произнес его вслух: «К Джорджу. Домой к Софи».

Сара поворачивает влево и через несколько ярдов — вправо, на подъездную дорожку. Здесь на снегу видны отметины шин, следы ног, в доме горит свет. Она останавливается, прежде чем добраться до дома, потому что не может определить местоположение пруда, соскальзывает со своего сиденья в снег, который тут доходит только до голени. Ей начинает казаться, что кошмар остался позади; в деревне снега всегда меньше, и, даже если здесь тоже оборваны телефонные линии, мобильник Джорджа должен работать.

Она подходит к дому и звонит в дверь. Ждет, потом звонит снова.

Ответа нет.