Читаем Будь со мной полностью

Ты постучал на сей раз и так же собираешься делать в дальнейшем, ведь каким-то шестым чувством ощущаешь, что она может оказаться там с этим мальцом, что они трахаются или нечто в таком духе и ты, вероятно, увидишь то, что никогда не сможешь стереть из памяти: как она обнимает другого мужчину. Увидеть ее счастливой с другим. Конечно, это ты уже видел, в тот момент, как она начала встречаться с Джимом, верно? Тебе пришлось бежать на другой конец света, чтобы пережить это зрелище.

Зайдя в кухню, стараешься сдерживаться, насколько возможно. Ты хочешь доказать самому себе, что способен устоять. Что контролируешь ситуацию.

Но желание поцеловать ее пересиливает. Ты ждешь, что она будет сопротивляться, отступит, однако ничего подобного. На самом деле, к вящему удивлению и облегчению, она отвечает на поцелуй, кладет руки тебе на спину, дергает свитер, проскальзывая под него, касаясь голой кожи.

Она издает звук, напоминающий стон, и ты опять отстраняешься, чтобы посмотреть ей в лицо, проверить, все ли в порядке.

Она улыбается тебе в ответ.

Ты толкаешь ее на кухонный стол, и ее пальцы начинают возиться с застежкой твоего ремня, сражаются с ней до тех пор, пока ты не приходишь на помощь. Она расстегивает собственные джинсы и без малейшего колебания стягивает их с ног, расставляя колени, чтобы ты мог продвинуться между ними, и через секунду или две ты уже толкаешься в нее. Она кладет руки тебе на спину, притягивая к себе.

«Да, да, да».

Ощущения непередаваемы. Ты пытаешься двигаться не слишком быстро, потому что тогда все скоро закончится; она тянет тебя, и ты не можешь удержаться, вталкиваясь в нее, потому что больше уже ни на что не способен. Слышишь ее учащенное дыхание у себя на шее и что-то еще, звук, полный боли или чего-то близкого к ней, тоненький писк.

Этого достаточно, чтобы ты остановился, притянул ее лицо к своему и посмотрел ей в глаза. И еще ты, к своему ужасу, понял, что впервые забыл о презервативе.

— Почему ты остановился? — выдыхает она. — Не останавливайся, Эйден, не надо…

И ты перестаешь думать и трахаешь ее жестко, быстро, теряя контроль, пока не чувствуешь, как в тебе нарастает оргазм и ты готов вылиться через край; на секунду сдерживаешься, затаив дыхание, потом высвобождаешься — по-другому никак, — кончаешь ей на бедра, и все.

Сара держит тебя, обнимая обеими руками.

Ты понимаешь, что она откинулась на кухонный стол в такой позе, которая просто не может быть удобной. Слышишь мягкое поскуливание и опускаешь глаза на Бэйзила, сидящего у твоих ног и взирающего на тебя в недоумении.

— О господи, — говоришь ты и смеешься. — Прости, Бэйзил.

Она тоже начинает смеяться. Она дышит с трудом.

— Думаю, я только что травмировал твоего пса.

— Хорошо, что он не может говорить, — замечает Сара.

Ты всматриваешься в ее раскрасневшееся лицо, блестящие глаза. И потом целуешь, на этот раз нежно, смакуя.

Отодвигаешься, и она натягивает джинсы, неловко переминаясь с ноги на ногу. Еще секунда, и вы вдвоем полностью одеты.

— Извини, — говоришь ты. — Это было…

— Выпьешь чего-нибудь?

— Конечно, — соглашаешься ты.

— Сможешь сам налить? Мне нужно… хм…

Она убегает на второй этаж. Ты злишься, потому что потерял контроль. Такого с тобой еще не случалось. Нельзя больше допускать это.

Находишь в холодильнике бутылку вина и два бокала, про себя замечая, что нужно будет пополнить запас. Вино, наверное, приготовлено к приезду гостей на выходные. Но придется пить его, к тому же тебе нужно расслабиться. Наливая, понимаешь, что у тебя трясутся руки.

Она стоит в дверях.

— Что там такое? — спрашиваешь ты.

С уст Сары срывается резкий короткий смешок.

— Ничего. Просто думала, что ты смоешься до моего возвращения.

— Значит, я так всегда поступаю? — спрашиваешь ты.

— Да, — отвечает она. — Всегда бежишь.

— Вот это удар.

— Не важно. Я не собираюсь тебя останавливать.

— А что, если я сам хочу остановиться?

Ты предлагаешь ей бокал, она его принимает и уводит тебя в гостиную, а затем сворачивается калачиком в углу дивана. Ты садишься рядом с ней, кладя руку ей на колено.

— Я сегодня видела Луиса, — говорит она.

— И как он? — спрашиваешь ты.

— Злой, — произносит Сара, делая глоток вина.

— Расскажешь, что между вами произошло?

Она отвечает коротким невеселым смешком.

— Я сама не уверена. Он винит меня в смерти Джима, и это одна сторона вопроса. Он был против моего решения не проводить реанимацию. И обвиняет меня в самой аварии, как я и говорила. Так что в тот год Луис почти не разговаривал со мной.

— Луис очень сильно любил отца, — замечаешь ты. — Наверное, ему трудно пришлось, но сворачивать все на тебя тоже неправильно.

Повисает пауза. Сара обдумывает все, что рассказала. Ты задаешься вопросом, делает ли она это потому, что до сих пор не доверяет тебе.

— Но я тоже так думала. Тоже винила себя. И все это привело к тому, что я не смогла до него достучаться. В любом случае он хотел уехать. Хотел сбежать от всего этого. После своего дня рождения… — Она осекается, задумавшись, и отпивает еще вина.

— Что ты собиралась сказать?

— Да просто, что он уехал из дома.