Читаем Будь со мной полностью

Ничего большего выдавить из себя Сара не в состоянии. И даже когда Джим был жив и здоров, несмотря на все счастье, устроенность и то, что приносят двадцать лет брака, именно Эйден вспоминался ей перед сном, именно о нем она мечтала, когда накатывало определенное настроение.

Он никогда не должен узнать об этом. Никогда.

Она передает ему чашку через стол, тщательно избегая прикосновения.

— Спасибо, — говорит Эйден.

Бэйзил устроился под столом, примостив свой мощный зад на ноге Сары, значит, его голова должна покоиться на ноге Эйдена. Тесс наблюдает за сценой с собственной подстилки в углу, ее взгляд выражает усталость.

— Итак, — начинает Сара, но тут же умолкает, не имея ни малейшего понятия, что сказать дальше. Почему она чувствует себя так неловко?

— Итак, — отвечает он и смеется. — Расскажи мне побольше о коттедже. Что там с арендной платой, счетами и всем прочим?

— Ой, о деньгах я совсем не думала. Счетчик там отдельный, так что, полагаю, ты мог бы оплачивать счет за электричество. И оставайся столько, сколько захочешь.

Он смотрит на нее с другого конца стола, и она чувствует на себе его взгляд, взгляд этих зеленых глаз. Каким-то образом ей удалось забыть эту важную деталь, хотя она столько раз мысленно представляла его себе.

— Очень щедрое предложение, но я не готов его принять, — говорит он.

Эта фраза отдает каким-то странным формализмом, и его глаза становятся почти холодными.

— Вот как, — произносит она.

— Ты могла бы зарабатывать на ней пять сотен в неделю, если бы сдавала отпускникам. А в долгосрочной аренде, вероятно, сотен восемь.

— Может быть, — говорит она. — Но я бы не хотела, чтобы тут жил какой-нибудь незнакомый человек, и мысль о долговременных обязательствах меня тоже не прельщает. Вот если бы в коттедже поселился ты, было бы идеально. — Чтобы дать себе время подумать, она меняет тему разговора — Так какие же у тебя планы? Работу уже нашел? Я даже не знаю, почему ты вообще решил вернуться.

Эйден ерзает на стуле и слегка отодвигается. Бэйзил, вскочив, на всякий случай устремляется к своей миске с едой — вдруг с тех пор, как он был там в последний раз, туда упало что-нибудь еще.

— Я подумал, сейчас самое время. На первых порах хочу заняться фрилансом, пока не подыщу что-нибудь постоянное.

— Я сую нос не в свои дела, извини.

— Да нет, что ты. Это разумный вопрос. А каково оно, жить здесь? У вас хороший интернет?

— У меня скоростной канал. Вайфай работает даже в коттедже, но сигнал там послабее. Тебе может понадобиться собственный роутер.

— Я мог бы работать из дома, — произносит он.

Сердце Сары снова начинает биться быстрее. Он сказал «из дома». Он думает об этом месте как о доме.

— Конечно, без проблем.

— А как живется в деревне?

— Просто замечательно, здесь прекрасные люди, очень дружелюбные. Есть несколько магазинов, кофеен и чайных, почта, китайский ресторан, забегаловка с фастфудом, однако я стараюсь держаться от нее подальше. Есть неплохие пабы. В одном из них довольно хорошая кухня, но столик нужно заказывать заранее. Недавно построили новый сельский клуб, много чего происходит… мероприятия… ну, ты знаешь.

Он слушает, попивая чай. Наконец отставляет чашку в сторону.

— Коль тебе не нравится идея о долгосрочной аренде, мы можем обойтись без договора. Но я буду платить тебе восемьсот помесячно, с залогом на один месяц. Если захочешь, чтобы я уехал, можешь предупредить, скажем, за неделю. Что ты об этом думаешь?

— Ну, мы все-таки друзья, — начинает возражать она.

— Это не значит, что мы не можем подойти к отдельно взятому вопросу с профессиональной точки зрения. И, боюсь, я буду вынужден настоять на своем.

Он произносит это с такой серьезностью, что она чувствует, как нехотя расплывается в улыбке:

— Неужели настоишь?

— Да.

И тогда она сдается:

— Ну что ж, хорошо.

Он протягивает ей руку для пожатия, сделка завершена. Ее сердце бьется так громко, думает она, что он, наверное, тоже это слышит. Восемь сотен в месяц.

Он с улыбкой допивает чай. Затем поднимает на нее взгляд из-под бровей.

— Ты уверена, что это удачная идея?

— А почему бы и нет?

Он молчит в ответ. В ней зарождается ужасное чувство: это потому, что он прекрасно понимает, как она сходит по нему с ума.

— Обещаю, я не буду громить коттедж или устраивать шумные вечеринки без твоего участия, — говорит он.

— А я обещаю, что не буду заставлять тебя чистить выгребную яму, — отвечает она. У него теплая рука и твердое рукопожатие.

Вот так все и начинается.

Эйден

Когда с чаем покончено, она предлагает показать тебе остальные комнаты в доме. Ты соглашаешься. Тебе нужно все увидеть, чтобы наглядно понять, где она живет, спит, работает. Как она проводит свои дни. Что еще важнее, тебе надо как-то поддержать разговор. Ты не ожидал, что будет так неловко.