Читаем Брусника полностью

Когда мать не работала, к ним в дом постоянно приходили мужчины и женщины с бутылками во внутренних карманах курток и фуфаек. В бутылках была прозрачная жидкость. Надя думала, что это вода, но один раз, когда никого не было поблизости, она вылила себе на язык каплю этой жидкости со дна бутылки. Ее язык словно загорелся огнем, рот заполнила едкая горечь. Ничего ужаснее на вкус она еще не пробовала. Подбежав к умывальнику, она прополоскала рот и горло и больше к бутылкам не подходила. Она не понимала, как мать и ее гости пили из рюмок эту белую отраву. А потом даже улыбались, только разговоры их постепенно становились невнятными, они начинали громко кричать друг на друга и даже драться. В такие моменты Надя дрожала от страха, сидя на полу за тумбочкой в своей маленькой комнатушке. Когда она понимала, что дальше будет только хуже, то настежь распахивала скрипящие оконные рамы, спрыгивала с подоконника в кусты с мятой и убегала к бабушке, в ее маленькую, покосившуюся от старости, избушку.

«Всему виной эта отрава,» — думала девочка, сидя в безопасности на теплой печке и прижимая к себе бабушкиного рыжего кота.

Однажды Надя увидела дома на столе целую бутылку, наполненную этой прозрачной жидкостью. Она с волнением подошла к столу, взяла бутылку, открутила крышку и вылила содержимое в ведро для помоев.

В дом в этот момент зашла мать, застав девочку за этой процедурой. Трясущимися руками она схватила Надю за волосы и впервые в жизни с остервенением выпорола ее старым кожаным ремнем, оставленным кем-то из ее собутыльников. Шрамы на нежной детской коже заживали долго, а Надя после этого случая месяц жила у бабушки Томы и домой возвращаться не хотела.

Тогда она узнала, что ее мать алкоголичка, а название прозрачной жидкости, сводящей людей с ума, — водка.

«Бабушка такая добрая и хорошая. Вот бы жить с ней,» — так часто думала Надя в детстве. Бабушка Тома была, действительно, хорошей, но молчаливой и странной, иногда даже пугающе-странной. Маленькая Надя представляла, что она по ночам живет в каком-то тайном мире, которым правит волшебство. Темные и светлые силы, ангелы и демоны, лешие и русалки ведут там междоусобные войны. А днем бабушка возвращается в их мир, живет в своей избушке.

В детских фантазиях Нади бабушка Тома была царицей этого волшебного мира, у нее была корона, надевая которую, она становилась молодой и прекрасной. Надя не сомневалась, что бабушка была волшебницей. Иначе как объяснить ее необычные способности?

На самом деле, сходства с царицей у Тамары было мало. У нее было слегка вытянутое лицо, покрытое морщинами, и такие же карие глаза, как у Нади. В этих глазах теплился огонек, они были живые, иногда строгие, иногда ласковые. В них не было безразличия, как в глазах матери. Седые волосы прикрывал белый платок. Бабушка носила платья и учила внучку, что иначе женщине нельзя. Надя особенно любила одно из них — темно-синее в мелкий розовый цветок.

Бабушкина избушка была маленькая и такая старая, что Надя думала, что ее может унести ветром во время очередного летнего урагана. В избушке пахло сушеными грибами, травами и кофе, а еще в ней жил рыжий кот Васька. Для Нади это было магическое и уютное место.

Бабушка любила пить крепкий черный кофе без сахара. Она говорила Наде, что, если приходит в жизнь какая-то проблема, то перед тем, как ее решать, нужно сесть и не спеша выпить чашку кофе. Надя не любила кофе и не понимала, как горькая коричневая жидкость может помочь решить проблему. Но кофейный запах, как и платья в цветок, всю жизнь напоминали ей о бабушке.

По вечерам в избушке горела толстая восковая свеча. Тамара не любила резкий электрический свет. Она уверяла Надю, что мерцание свечи может многое рассказать, дать ответы на вопросы. Только нужно слушать очень внимательно. Надя отвечала ей, что она ничего не слышит от свечей, наверное, они разговаривают только с волшебниками.

На тумбе возле бабушкиной кровати стояло фото светловолосого мужчины. Надя любила его разглядывать. Она знала, что этот красивый мужчина был ее дедушкой, хотя никто никогда ей про него не рассказывал. Темы, касающиеся мужчин, будь то Надин дед или отец, были в семье под запретом. Девочке легче было выдумать что-то про них, чем выяснять, какими они были на самом деле.

Однажды с этой тумбы Надя без спросу взяла старую тетрадь в коричневой кожаной обложке. Девочка с интересом разглядывала пожелтевшие страницы, исписанные мелким почерком с неправильным наклоном. Она еще не умела читать, но была уверена, что в тетради написано что-то важное, интересное и, может быть, сказки. На одной из последних страниц простым карандашом был нарисован волк, стоящий на лесной поляне. Надя, как завороженная, несколько минут рассматривала рисунок. Это точно должны были быть бабушкины сказки, которые она просила записать. Ведь даже волк из ее снов был здесь.