Читаем Бросок аркана полностью

Не знаю, словом. Посмотрим на месте.

– Ну что ж… – Самойленко помолчал, пристально приглядываясь к Аркану, а затем спросил о том, о чем давно хотел спросить, но долго не решался, боясь, что попутчик может не правильно его понять:

– А меня, Аркан, в долю берешь?

– В каком смысле? Баксы, что ли, делить будем? – подозрительно прищурился старшина.

– Да нет же. Дурак ты, право! Как ты мог обо мне такое подумать?!

– А что?

– Я спрашиваю – меня в компанию берешь?

– А тебе это надо?

– Надо.

– Зачем? Для репортажа?

– И для репортажа тоже.

– А для чего еще?

– Не люблю я гадов, Толик. А тебе могу при случае и пригодиться. Да и вообще – вдвоем в любом случае всегда сподручнее.

Аркан задумался на какой-то миг, затем кивнул, заметив: ,.

– Конечно, вдвоем и сподручнее, и веселее. Я – "за", но ты-то хорошо подумал? Мне кажется, дело завязывается нешуточное. Как бы не стало слишком жарко.

– К жаре, Аркан, я привык. Еще "за речкой".

И не в таких переделках бывал.

– Ты там служил? – недоверчиво покосился парень на журналиста.

– Командир взвода ВДВ лейтенант Самойленко, в настоящее время нахожусь в запасе, – шутливо представился тот. – Устраивает?

– Вполне, коли не шутишь.

– Не шучу.

– Тогда по рукам!

Они обменялись рукопожатием и, заметив некоторую театральность жеста, рассмеялись.

– Ну, теперь давай решать, что будем делать, – серьезно заговорил журналист, придвинувшись к Аркану поближе. – Кому вы с Игнатенко звонили из Душанбе? Кто нас будет встречать на аэродроме в Чкаловске?

– Какой-то генерал, как я понял. Тихонравов, Тихомиров… Что-то тихое, одним словом. Если правильно запомнил имя и отчество – Борис Степанович.

– Так. Что тебе говорил Игнатенко? Ты должен сразу же отдать мешок?

– Да. А генерал должен решить, что со мной делать. Если я смогу ему пригодиться, он даст мне какое-нибудь поручение. А может сразу отправить на все четыре стороны.

Самойленко задумался, почесав подбородок:

– Нет, нам это не подходит. Отпускать генерала с наркотиками никак нельзя – потеряем концы. Нужно садиться ему на хвост каким-то образом.

– Элементарно, Ватсон!

– Что ты имеешь в виду?

– За доставку товара мне что полагается? Правильно, премия. Большие баксы, как обещал Игнатенко. Не думаю, что этот Борис Степанович прямо на поле аэродрома вытащит их из "дипломата".

– Логично.

– Значит, мы куда-то с ним поедем, где сможем спокойно рассчитаться. Так?

– Так.

– Ну а там уж на месте и осмотримся. Чуть что – заставим генерала отвезти нас к тому, к кому едет морфин, – и Аркан с довольным видом похлопал себя по внутреннему карману камуфляжа.

– "Пушку" все же прихватил?

– А то!.. Вот только одного я боюсь – а если у генерала есть связи в ментовке или ФСБ, в крайнем случае – в военной прокуратуре?

– И что?

– Как что! Мы вылезаем из самолета, а нас встречает взвод автоматчиков. Руки за голову, и обыск. Пятнадцать килограммов наркотиков, незаконное хранение оружия, хищение оружия и боеприпасов, еще что-нибудь навесят вроде убийства – и "вышка" гарантирована.

– Вряд ли. Как же этот Борис Степанович заберет потом свои наркотики?

– Черт его знает. Найдет выход.

– Мы тоже найдем. У меня есть хороший дружок, очень нам может пригодиться.

– Кто?

– Потом узнаешь. Познакомлю вас обязательно. Пусть это будет для тебя сюрпризом.

– Ну смотри.

– А главная причина, по которой генерал не пойдет сразу на конфронтацию, – это я.

– В каком смысле?

– Я свидетель. Соучастником твоим быть я не могу, это любой суд докажет. Мы с тобой познакомились всего несколько дней назад. И записи у меня есть, – ,Самойленко кивнул на кофр с телекамерой.

– Пленки-то стереть можно. Я это по договору с Игнатенко еще в самолете должен был проделать.

– Серьезно?

– Вполне. Он тебя вообще шлепнуть предлагал – несчастный случай подстроить. Я его уговорил – мол, сотру пленки в полете, и ты для нас безопасен.

– Вот это да!.. Но в любом случае против нас обоих дело завести будет сложно, а я – серьезный свидетель…

– ..которого можно убрать в Москве, если это не удалось сделать в Таджикистане…

– ..и за которого потом вступится все телевидение, вся пишущая братия, – закончил фразу Самойленко. – Ты, Толик, не думай – нас, журналистов, так просто не отстреляешь. Слишком много следов надо заметать.

– Ага, как же! А Холодов? А Листьев? Так это самые известные, которые на всю страну гремели.

А сколько на местах случаев было?

– И все же.

– Ладно, короче, договорились пока: ты для генерала – мой друг, и мы всюду будем вместе.

О'кей?

– Конечно. А как ты думаешь…

– Коля, ты только не обижайся, – прервал нового товарища Аркан, сладко зевнув, – но я больше не могу – спать хочется.

– Конечно, конечно, я и так поражаюсь, как ты еще с ног не валишься, – с пониманием кивнул журналист. – Поспи, тебе до Чкаловска времени хватит.

– Ну да, а то какой из меня мститель получится?

Немного поерзав на своем месте, чтобы устроиться поудобнее, Аркан заснул буквально через минуту…

* * *

Родина встретила ребят скверной погодой и черной "Волгой" у самого трапа самолета.