Читаем Бросок аркана полностью

– Мам, нам с папой нужно обсудить кое-какие дела, поэтому я попросила его уйти с работы пораньше.

– Что это за дела у вас такие? – мать подозрительно разглядывала лицо дочери, прикрытое темными очками, которые Ирина явно не собиралась снимать даже здесь, в квартире. – Что-нибудь произошло?

– Да нет, что ты! Просто мне нужно посоветоваться с ним. Это касается моей работы.

– А-а! – протянула недоверчиво Галина Игнатьевна. – Ну тогда другое дело…

– Твоей работы? – переспросил Борис Степанович, так и не сумев скрыть удивления в голосе. – А что, у тебя там всегда все так секретно?

– Что, Боря, за секреты?

– Она не захотела со мной разговаривать по телефону. Потребовала личной встречи, причем не у себя дома, а здесь, у нас, – объяснил Тихонравов, вопросительно взглянув на дочь. – Может, Ирина, пора раскрыть карты?

– Папа, какие карты? О чем ты? Сейчас я тебе все расскажу, – мягко улыбнулась дочь отцу и, повернувшись к матери, ласково обняла ее за плечи:

– Мам, так получилось, что мне несколько дней придется пожить у вас.

– Ты посорилась с Павликом?

– Да нет.

– Тогда в чем дело?

– Ну, я не то чтобы поссорилась…

– А что?

– Я хочу дать ему возможность несколько дней поуправляться дома самому – кормить детей и заниматься с ними, самому готовить ужин. Пусть соскучится, в конце концов это ему пойдет только на пользу.

– Иришка, мне кажется, ты избрала для воспитания мужа не те методы, – укоризненно поджала губы Галина Игнатьевна. – И вообще приставать к мужчине по поводу того, что он редко бывает дома, по меньшей мере некорректно. Ты же знаешь, как мы жили с твоим отцом, когда он еще не был генералом…

– Мама, я все знаю, – перебила ее дочь. – Может, я и не права, но хочу попробовать и этот метод.

– Поступай как знаешь.

– Мам, и я попрошу тебя еще об одном одолжении – не подходи к телефону первой, ладно?

– А это еще почему?

– Я сказала Павлу, что у тебя приступ…

– Ира, разве так можно? – строго вмешался в разговор женщин генерал. – Знаешь, как это называется? "Накаркала"! А вдруг и впрямь маме станет хуже…

– Папа, не говори глупостей, – состроила недовольную гримасу дочь. – Что-то раньше я не замечала, чтобы ты был настолько суеверным.

– Стареем, Ирина, что сделаешь! – развел руками Борис Степанович.

– В общем, я сама буду брать трубку, мама. И не удивляйся, если стану рассказывать Павлу какие-нибудь подробности о твоей болезни.

– Господи, делай что хочешь! – Галина Игнатьевна, совсем расстроившись, растерянно всплеснула руками. – Не буду я вмешиваться в вашу жизнь.

Потом скажешь, что это я тебе ее поломала.

– Ну что ты, мама!

– Будешь есть сейчас? Греть ужин? – Галина Игнатьевна повернулась к мужу, надеясь хоть на его лице прочитать разгадку всех ребусов, которые загадала им сегодня дочь. Но и Борис Степанович, судя по всему, мало что понимал во всем происходящем. Он недоуменно пожал плечами:

– Нет, наверное. Пойду поговорю с ней. Потом уж вместе поужинаем…

* * *

– Все, дочь, – решительно сказал Борис Степанович, как только они с Ириной остались наедине в его кабинете, – кончай ходить вокруг да около, говори толком – что стряслось? Зачем я тебе срочно понадобился? У тебя что, финансовые неприятности? Тебе нужны деньги?

– Не надо мне твоих денег.

– Тогда что же?

– Смотри! – с этими словами Ирина сняла свои огромные очки и повернулась к отцу.

Здоровенный синячище под левым глазом уже вполне "созрел", налившись густой синевой, которая проступала даже сквозь толстый слой крем-пудры. Таким же образом замаскированная ссадина на правой скуле могла бы быть почти незаметной, если бы не набрякшая на скуле опухоль, нарушавшая все пропорции лица.

Лицо дочери было ужасно, и Борис Степанович отвел глаза, не желая все это видеть.

– Нравится? – прозвучал в наступившей тишине вопрос дочери, и генерал вздрогнул: сколько в ее голосе было ненависти, упрека, жестокости!

– В каком смысле? – пробормотал Тихонравов, не зная, как реагировать.

– В прямом. Тебе нравится, как меня разукрасили? Тебе нравится, что у меня все тело в таких синяках? Тебе нравится, что меня чуть не изнасиловали втроем? Тебе нравится, что меня заставляли сосать хрен?

– Иришка, что ты говоришь…

– То, что было!

– Когда?

– Пару часов назад.

– Где?

– В моей собственной квартире. Меня поджидали трое кавказцев. Эти черные обезьяны точно знали, чего хотели. Они ждали именно меня.

– Но я тут при чем? Почему ты разговариваешь со мной в таком тоне, Иринка?

– Знаешь почему, папочка? Потому что это все из-за тебя, из-за твоих проклятых дел. Это потому, что ты никак денег досыта не нажрешься…

– Ира, помолчи!

– Сам помолчи! Знаешь, что эти подонки сказали мне напоследок?

– Что?

– Чтобы я передала тебе привет. Что ты не выполнил какой-то контракт, просрочив договор, и что это для тебя последнее предупреждение.

– Но почему они поступили так? Ты-то тут при чем? – Борис Степанович побледнел. Он сразу понял, чьих рук это дело, и оценил, насколько серьезна сложившаяся ситуация. А ведь он до последнего не верил, что Муса сможет оказаться настолько подлым, что он на самом деле осуществит свои угрозы в отношении его семьи!