Читаем Бросок аркана полностью

– Борис Степанович, мой тебе совет – никогда не вспоминай больше при мне о том, что я тебе должен деньги. Я тебе ничего не должен.

– Да-да. Хорошо. Просто я уточнить хотел – Мансур, значит, вам ничего не передавал?

– У тебя проблемы со слухом, генерал? Иди на пенсию, раз так, и не лезь в бизнес.

– Извините, Муса Багирович.

– Вот так-то лучше. А второй мой совет – за неделю доставь мне порошок. Ладно, я добрый человек, я даю тебе даже не неделю – даю тебе десять дней, начиная с завтрашнего дня. Но если ты меня подведешь…

– Я постараюсь сделать все, что смогу, – через силу выдавил из себя Тихонравов: с каждой минутой боль становилась все нестерпимее, и теперь генерал по-настоящему боялся уже не Мусы, а этой боли. Он уже не вслушивался в то, что говорил ему чеченец.

– Ты обязательно постараешься, потому что это в твоих интересах. Эй, а ты слышишь меня, Борис Степанович? Что-то ты с лица изменился.

– Сердце, наверное.

– Э-э, дорогой, сразу видно, что ты не горный человек, не здоровый. Сердце, видите ли… Сердце у человека может болеть только от большой любви или от лютой ненависти. А у тебя нет сейчас, после нашего разговора, поводов ни к тому, ни к другому, правда ведь? Значит, и сердце у тебя болеть ну никак не должно… Что, генерал, действительно сильно прихватило? – вдруг участливо спросил Муса.

– Да, что-то мне нехорошо.

– Подожди.

Багиров нажал кнопку, и через мгновение в комнате появился его помощник. Но это действительно был новенький, незнакомый еще Тихонравову чеченец – не Мансур.

Муса коротко что-то сказал по-чеченски, кивнув на генерала, и бандит исчез за дверью, а несколько минут спустя вернулся с миловидной женщиной средних лет, державшей в руке медицинский саквояжик вроде тех, с которыми выезжают на вызовы работники "Скорой помощи".

Казалось, женщина совсем не удивилась, застав бандита Багирова в обществе генерала-летчика вполне интеллигентного вида. Наверное, среди гостей и клиентов Мусы бывали фигуры и покруче Тихонравова.

– Клавдия Ивановна, посмотрите, пожалуйста, что с моим гостем, – кивнул на генерала чеченец, и докторша тут же принялась за работу.

– Ну вот и все, – улыбнулась она Борису Степановичу десять минут спустя, смерив его давление, посчитав пульс и сделав какой-то укол. – Теперь вам даже пятьдесят граммов коньячку не помешают – для тонуса.

– О-о, за этим дело не станет! – вскричал чеченец, наполняя рюмку Тихонравова. – Давай, Борис Степанович, для тонуса! А вы, Клавдия Ивановна, можете идти.

– Спасибо вам, боль отпустила, – поблагодарил женщину Тихонравов, который после укола и впрямь почувствовал себя намного лучше.

– Не за что. Вам нельзя сильно волноваться.

Вы уже не мальчик, должны беречь свое здоровье, – и с этими словами женщина скрылась за дверью, снова оставив мужчин наедине.

– Ну что, Борис Степанович, помните ли вы, на чем мы остановились, когда вам стало плохо? – снова вернулся к разговору Муса после того, как они выпили по рюмке коньяку, а Тихонравов, закусывая, взял в рот дольку лимона с черной икрой, возвышавшейся на дольке аккуратной горкой. – Помните, о чем я вас предупреждал?

– Да, вы говорили, что даете мне десять дней на поставку наркотиков, Муса Багирович. И сказали, чтобы об оплате предыдущей партии я даже и не мечтал.

– Правильно. Кроме одного – предыдущей партии просто не существовало. Это игра вашего воспаленного воображения, Борис Степанович. Надо же было вам до такого додуматься – свалить всю вину на Мансура, на такого достойного человека, который и умер достойно, получив очередь из автомата в грудь, а не в спину, как подлый предатель.

– Хороша игра воображения! – проворчал Тихонравов. – В результате этой "игры" мне придется, чтобы снова начать работу с афганцами, из своего кармана выплатить причитающуюся им за ту партию сумму.

– А что, хорошая мысль пришла тебе в голову! – улыбнулся чеченец, нагло глядя прямо в глаза партнеру. – Я уверен, что твоих сбережений хватит, генерал. Платил я тебе всегда неплохо, согласись.

– Так все сбережения и уйдут коту под хвост!

– А вот это уже твои проблемы! – жестко сузились глаза чеченца, которому явно надоел этот разговор. – Хватит здесь ныть, Борис Степанович.

Заработаешь новые деньги, если не будешь дураком. А нет, так потеряешь все, и не только свои несчастные баксы…

– Хорошо. Я не ною, – по-детски пролепетал Тихонравов, снова почувствовав страх.

– И запомни – я шутить не люблю. В моем компьютере есть все данные и на тебя, между прочим. Если через десять дней товара не будет – пеняй на себя. Тебя я трогать не буду, ты мне нужен для поставки товара. Но жену твою, дочь твою, внуков твоих ожидают страшные часы.

Борис Степанович беспомощно заморгал, готовый расплакаться:

– Муса Багирович, но они при чем? Это же я в бизнесе, с меня и спрос, если провал получится!