— Вижу, что катки! Почему в четыре ряда!

— Для лучшей плавности хода! Разработано нашими инженерами под моим руководством! Плод арийского гения! Позволяет танку стрелять на ходу!

— А раньше что, нельзя было стрелять? — озадачено спросил фюрер.

Адерс прекрасно знал, что танк может стрелять хоть на ходу, хоть в падении, хоть перевернутый, был бы снаряд в орудии. Потому что стрелять и попадать — это принципиально разные вещи. Но идти на попятный было уже поздно:

— Нельзя, мой фюрер! Когда танк подпрыгивает на ходу, снаряд может от толчка перекоситься в пушке!

Поскольку всем присутствовавшим при разговоре танкистам Адерс предварительно хорошо забашлял и пообещал отмазать от Восточного фронта, они хором подтвердили слова Адерса и танк был принят на вооружение. С этой минуты начались злоключения танкистов-союзников и немецких ремонтников, но это уже совсем другая история…

Часть 2 — Боевое применение

Первые четыре «Тигра» были произведены к 18 августа 1942 г. Гитлер немедленно вознамерился отправить их куда-нибудь повоевать. До Сталинграда везти было долго, в Африке Роммель гонял англичан полотенцем, поэтому решено было отправить танки под Ленинград.

— Представляете, — хихикал фюрер. — Сидят русские, а тут — РАЗ!!!

Танкисты имели свое мнение, но высказал его только Гудериан:

— Но мой фюрер, во-первых, там у русских болота…

— Ну и что?

— Э-э-э, как бы так сказать… Танк — он очень тяжелый. Соответственно, если он поедет по болоту, то может застрять.

— Но русские же ездят!

— Русские — дети природы! Они едят мох, спят под открытым небом, знают все тропинки и перетаскивают свои танки на руках. И потом, не лучше ли немного подождать два месяца и РРРАЗЗЗ — въехать на ста «Тиграх» в Москву?

Фюрер демонстративно съел небольшой палас и Гудериан признал свою неправоту. Четыре «Тигра» были отправлены под Ленинград. «Тигры», в принципе, были неглупыми зверьками, поэтому уже в первой атаке у двух из них резко сломались коробки передач, а у третьего загорелся двигатель. Танки отбуксировали в тыл, после чего специально приехавшие сотрудники гестапо показали им фотографии работы пресса для переработки металлолома на заводе Круппа. «Тигры» судорожно сглотнули и сказали, что выводы сделали.

Следующее наступление было через две недели. «Тигров» передали 170 пехотной дивизии. Командир дивизии долго чесал в затылке, раздумывая, что ему делать с четырьмя слониками. «Тигры», перед внутренними взорами которых стояла картина работающего пресса, всем видом своим выражали непреклонную решимость давить и сокрушать.

— Dingsda какая-то, — сказал он наконец. — Ладно, езжайте вон по той дорожке. Что найдете — можете давить. Наших там вроде нет. Если въедете в Петербург, позвоните мне.

— А пехота? — робко спросил один из «Тигров».

— Какая пехота? Вы о чем? — неубедительно возмутился командир дивизии.

— Да мы так, ни о чем, — сникли «Тигры» и, подбадривая друг друга поехали по узенькой дорожке посреди болота.

В тот день голодные русские артиллеристы были особенно злы — махорку на позиции не доставляли уже неделю. Когда командир противотанковой батареи увидел двигающиеся по дороге четыре огромных танка, он не стал, как ожидалось, бегать кругами и кричать: «Мы сдаемся! Щас только комиссаров перестреляем!» Вместо этого он выплюнул козью ногу, в которую вместо махорки заворачивался ягель пополам с соломой и со словами: «Все, казззлы, вы докукарекались», лично встал к панораме. Первый «Тигр» русские просто подбили. Три остальных не были готовы такому повороту событий и запаниковали. Поскольку русские продолжали стрелять они быстренько сломались и притворились мертвыми. Ночью их вытащили на буксире. С оставшегося мертвого «Тигра» русские разведчики свинтили на сувениры все, что могли. Сувениры отобрали в особом отделе и отправили для дальнейшего изучения.

Чуть позже, число «Тигров» под Ленинградом довели до семи. В ответ русские убили пять из них, хотя сами немцы утверждают, что три «Тигра» покончили с собой исключительно из презрения к русским. Убив первого «Тигра» советские солдаты долго ходили вокруг и чесали в затылке, пока кто-то не предложил отправить тушку товарищу Сталину.

Ознакомившись с «Тигром» товарищ Сталин разгрыз трубку и вызвал из Танкограда конструктора Котина.

— Таварыщ Котын, чито ви на это скажэтэ?

— …твою мать, — сказал интеллигентнейший Жозеф Яковлевич.

— Будэм счытат, чито ви сказали это про Адолфа Гитлэра, — мудро улыбнулся Вождь.

Котин облазил танк от гусениц до дульного тормоза и хмуро вытянулся перед Сталиным.

— В общем, товарищ Сталин, одно из двух — либо это мутант, либо…

— Что «либо»? — мягко подбодрил конструктора товарищ Сталин

— Либо — полный звиздец, — твердо сказал Котин, прекрасно знавший, что до конца войны его точно не расстреляют.

— Как гаварыл таварыщ Лэнын, нэт такого звыздеца, каторый нэ пэрэзвыздэлы бы балшэвыкы.

— Будем стараться, товарищ Сталин, — вытянулся конструктор.

— Конечно будете, — совершенно без акцента сказал Вождь и Котин понял, что шутки кончились.