Читаем Броненосец полностью

Что ты сделал в последний раз, когда тебя угнетали подобные мысли? Ты отправился к Хоггу.

«Значит, тебе нужно утешение? — спросил Хогг с преувеличенной, насквозь фальшивой жалостью. — Тебе кажется, что мир — это такое место, где лишь злодейство и подкуп помогают тебе достичь цели?»

«Да, иногда мне так кажется», — согласился ты.

Тогда Хогг сказал: «Все зависит от твоей позиции. Давай-ка я тебе кое-что расскажу: в мире всегда было больше порядочных людей, чем мерзавцев. Гораздо больше. Мерзавцы всегда составляли меньшинство. А происходит следующее: мерзавцы кучкуются в определенных местах, в определенных профессиональных сферах. Мерзавцы предпочитают общество мерзавцев, им нравится иметь дело с другими мерзавцами, — тогда они легко находят общий язык. Проблема для людей вроде тебя — и вроде меня — заключается в том, что ты, порядочный человек, вынужден жить и работать в мире мерзавцев. Это нелегко. Куда бы ты ни взглянул — мир кажется тебе клоакой, и возникает ощущение, будто у тебя есть всего два выхода: либо самому сделаться мерзавцем, либо сдаться и впасть в отчаяние. Но все это происходит оттого, что ты находишься внутри тесного мирка мерзавцев. А за его пределами — большой мир, настоящий мир, населенный множеством порядочных людей и живущий по законам, принятым среди порядочных людей. У нас же на одну квадратную милю приходится чересчур много мерзавцев, и потому-то тебе туго приходится. Но отойди в сторонку, измени точку зрения, — и ты увидишь, что не все так мрачно. Ты увидишь в мире и хорошие стороны. Это помогает».

Ты увидишь в мире и хорошие стороны. Да, это помогает, — вернее, это помогало тебе некоторое время, пока ты не задался вопросом — а верит ли сам Хогг хоть одному своему слову?

Книга преображения

* * *

«Кафе Греко» оказалось небольшим сумрачным местом: узкий темный прямоугольник, вклинившийся между конторами, где принимали ставки, и винным магазином. В дальнем конце находилась стойка и кофеварочный аппарат «Gaggia», а вместо столиков вдоль стен тянулись полки, за которыми посетители стоя пили кофе, а потом быстро уходили. Еще в зале имелось три табурета, но все они были заняты, когда Лоример пришел сюда в 6.15.