Читаем Британец полностью

Целых семь дней на каждой утренней поверке ты ждал, что выкрикнут твой номер, потому что уже истекли двадцать четыре часа, срок, назначенный майором, однако майор не появился, с шутливой усмешкой не попросил уделить ему часок-другой, он так и не появился до конца недели, в начале ее ты мучился от страха, потом стал надеяться, что допрос, устроенный вам троим, был, возможно, результатом недоразумения, и тогда же ты попытался вытянуть что-нибудь из Новенького, какие-нибудь сведения, которые могли бы пригодиться, постарался вызвать его на откровенность, теперь эти попытки казались совершенно невинными, они не были такими, но такими тебе хотелось их видеть. После допроса ты решил сблизиться с Новеньким, в тот же вечер не без труда улизнул от Бледного с Меченым и сел на берегу рядом с ним, вот до чего напугали тебя угрозы майора, сказавшего, что тебя могут куда-то увезти с этого острова, и ты буквально не отходил от Новенького, но с самого начала заметил, что, стараясь выведать что-то у него, только разоткровенничался сам. Тыне узнал ничего, о чем мог бы доложить майору, ровным счетом ничего, разве только, может быть, заслуживало внимания то, что мать Новенького была родом из Богемии и познакомилась с его отцом, когда нанялась горничной в гостиницу, хозяевами которой были ее будущие свекор со свекровью; может быть, положительно либо, напротив, отрицательно его характеризовало то, что он бросил гимназию, недоучившись; может быть, как-то повлиял на его дальнейшую жизнь переезд в Бену, где он пошел работать в отель «Империал»; может быть, именно это майор хотел от тебя услышать — какие-то мелочи, отличавшие Новенького от остальных.

Ты поговорил с Бледным и Меченым о допросе, однако они не попытались что-то выведать у Новенького. В тот же вечер вы опять играли в карты, и эти двое, похоже, отлично ладили с ним, но все-таки очень старались его убедить, что ссора вышла из-за той фотокарточки, представляли все невинной шуткой и посмеивались с довольным видом, однако их беспечность ничуть тебя не успокоила — напротив, она внушала тревогу, хотя ты не мог бы сказать почему. Ведь поначалу, когда Новенький только заявился, они его игнорировали, а теперь приняли как своего — это показалось чем-то вроде предательства по отношению к тебе, и ты не мог до конца избавиться от подозрения, каким бы абсурдным оно ни было, — троица, вероятно, что-то замышляет против тебя.