Читаем Бриллианты Берии полностью

– Так я ж малограмотная, следами историю мемарать! – не обращая внимания на тон хозяйки, ответила Лидия Анисимовна и направилась в

кухню.

– Погоди, не дуйся! – миролюбиво улыбаясь, остановила её Райх. – Сейчас пойдёшь к Арсению Семёновичу, скажешь, что у нас в ванной краны

сломались, пусть срочно придёт с инструментом, починить, поняла?

– Поняла, только как же я наговорю, что изломалось, коли всё целое? Изворачиваться зачем? Грех это…

– Скажешь, главное, чтобы он ящик с инструментом взял, а пока ты ходишь, я все краны сама переломаю, грешить не придётся, поняла?

– Поняла, как не понять, круши, не впервой!

– Да, чуть не забыла, Лидушка, на углу магазин «Главрыба», сначала туда завернёшь, иди медленно, очень медленно, поглядывай, кто за тобой наблюдать будет. Если карлика увидишь, немедленно возвращайся.

– Тетюнчика, что ли, худорылого?

– Его, страхолюдину. Если кто иной следить будет, не бойся, делай, что велено. Ещё рыбу купишь, любую, но очень большую, запомнила? С

большим животом!

– Так вы ж до рыбки не охотница!

– Охотница, ещё какая охотница, иди!

– Куды? Тетюнчик, а с ним ещё один жиденькой с утра на наши окна пялятся, к балкону примеряются, иди поглядь, на соседской крыше с

рассвету елозят, воробьёв стращают…

Зинаида Николаевна решительно подошла к окну, замерла, слегка отодвинула тяжёлые бархатные шторы, опасливо выглянула и резко отпрянула. Её губы мелко задрожали, на мгновенно побелевшем лице выступила испарина, одной рукой она вцепилась в подоконник, ладонь другой испуганно прижала к груди.

– Боже! Неужели! Боже! Лидонька, Лидочка, но они же должны вначале арестовать меня. Неужто, как Константина Сергеевича, отравят! Ли-

донька, Лидо…

Лидия Анисимовна едва успела подхватить падающую без сознания хозяйку. С трудом уложила её на диван, подложила под голову маленькую подушечку и бросилась на кухню. Когда вернулась, Зинаида Николаевна со страхом глядела на балкон. Её пересохшие губы шептали одну и ту же фразу: «Закрой, Лидонька, закрой, накрепко закрой, Лидонька, накрепко закрой, Лидонька…»

Лидия Анисимовна уложила на лоб Зинаиды Николаевны мокрое полотенце, достала из чулана молоток и долго заколачивала шпиндели на балконной двери. Закончив, вернулась к хозяйке.

– Бревном не вышибут, Зинаида Николаевна, конечно, ежель стекло порушат, так люди звон услышат, сбегутся, не посмеют, стало быть, не посмеют.

Райх прикрыла глаза, облегчённо вздохнула.

– Зиночка, а ты чего так напугалась энтого лилипутистого, да я его, только пусть сунется, да я его ногтёй…

Райх открыла один глаз, усмехнулась.

– Ох и наивная ты, Лидушка, ох и наивная. Никак я из твоей наивной головушки деревню не выветрю. Никак. Этот лилипутистый, или, как