Читаем Бриллиантовое ожерелье полностью

Тёмные личности, пришедшие на собрание, сгрудились вокруг Сальваторе Макри и его сумки, отталкивая друг друга, горланя и произнося совершенно неповторимые слова. Мне казалось, передо мной свиньи, толкущиеся у кормушки.

Было очевидно, что собрание подходит к концу, и мы постарались держаться в тени, ожидая, пока спустят вниз приставную лестницу и выберемся на свободу.

Мне казалось, я вся покрылась потом и грязью, но не физической, вызывающей неприятное ощущение, а совсем другой, какая возникает от соприкосновения с ужасными людьми, о существовании которых я прежде даже и не подозревала.

— Постойте минутку… — шепнул нам Люпен и заговорил с одним из джентльменов.

Мы с Шерлоком притворились, будто рассматриваем закрытое окно, и стояли, засунув руки в карманы, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.

Услышали, что внизу поднялась какая-то суматоха, и поначалу не обратили на это внимание. Но постепенно шум усилился, и кто-то стал громко звать Сальваторе Макри.

Глава организации некоторое время соображал, кто зовёт и зачем, но мы-то сразу догадались, в чем дело.

Люпен шагнул к нам и переглянулся с Шерлоком.

— Туда! — Шерлок указал на дверь на другом конце зала, ту, из которой вышел Макри.

— Быстро! — добавил Люпен, хватая меня за руку.

Мы устремились вперёд, перескакивая через ковры и ветхие стулья, а снизу кричали всё громче:

— Сальваторе! Сальваторе! Они убрали Жерома!

Сомнений не было — нас обнаружили. Жером — это, видимо, охранник у входа, которого Шерлок уложил ударом по голове. Мы намеревались незаметно скрыться, но как раз в тот момент, когда почти подбежали к двери, она распахнулась, и перед нами возник маленький Спиру с серебряным подносом, уставленным щербатыми чашками. Как оказалось, он и здесь выполнял ту же роль — кухонного мальчика и официанта. На какое-то мгновение все четверо — и мы, и он — растерялись от неожиданности.

И вдруг Спиру заорал:

— Эй, вы! Что вам здесь надо?

— Убирайся с дороги, проклятый дурак! — крикнул Шерлок и толкнул его, тот упал, с грохотом полетели на землю и чашки с приборами. Мы перепрыгнули через Спиру и бросились к двери.

— Буду стрелять! — вскричал Люпен, замыкавший нашу троицу, и, выхватив пистолет, направил его на потрясённых людей.