Читаем Бригантина, 69–70 полностью

Я ходил за ним следом, я смотрел ему в глаза. Мне не верилось, что вот эти глаза видели Оранжевую реку, зулусские краали, английских кавалеристов и бури Тихого океана».

Поначалу европейцы, «белые», увидели в Африке только буров, тоже белых — подобных себе. Их страдания и борьба были понятнее. Отправляясь из Европы на юг Африки, добровольцы думали только о судьбе буров, но, познакомившись с местной жизнью, они постепенно стали проявлять интерес и к африканцам.

Во время бурской войны не только Россия ближе узнала Южную Африку, но и Южная Африка — Россию.

Эхо революции пятого года

В начале XX столетия на юге Африки существовали уже социалистические общества, были и люди, знакомые с учением Карла Маркса. Конечно, это были «белые», выходцы из Европы или те, чьи отцы, деды приехали из европейских стран. Они привозили на юг Африки передовые идеи своей эпохи. Иначе по тем временам и не могло быть.

Благодаря уже пробудившемуся интересу к России и существованию местных, южноафриканских социалистических организаций стало возможно то влияние, которое оказали события 1905 года на умы людей в Трансваале и на мысе Доброй Надежды. В южноафриканских городах, действовало общество «Друзья России», собирались деньги в фонд помощи жертвам расстрела 9 января, проходили митинги солидарности с российскими революционерами.

Один из первых таких митингов был организован в начале февраля 1905 года существовавшей тогда в Кейптауне Социал-демократической федерацией.

Сохранилось письмо, которое было зачитано на этом митинге и опубликовано тогда в одной из южноафриканских газет:

«Я глубоко сожалею, что не могу быть с вами на митинге в воскресенье, чтобы выразить мою солидарность с русским стачечным движением. Отсутствуя физически, я буду с вами душой, а еще больше — с теми, кто сейчас в далекой России взял на себя бремя извечной войны человечества за большую и высшую справедливость, войны, которая ведется столетиями то одним народом, то другим… Сегодня знамя перешло в руки великого русского народа. Я верю, что, являясь свидетелями этого движения в России, мы присутствуем при начале величайшего события в истории человечества за последние века».

Эти слова принадлежат крупнейшей южноафриканской писательнице Оливии Шрейнер. Они не прошли незамеченными. Оливию Шрейнер считают сейчас, да и при ее жизни считали, основательницей южноафриканской литературы. Все, что говорила или писала эта женщина, оказывало большое влияние на ее соотечественников. Да и не только там.

Эта писательница была очень популярна и в других странах. Ее хорошо знали тогда и в России. Еще в 1893 году перевели ее большой роман «История африканской фермы». А потом на русском языке издавали почти все, что она писала. Ее печатали в «Ниве», «Вестнике иностранной литературы», «Русской мысли», «Русском богатстве», «Литературных вечерах», «Живописном обозрении», «Журнале для всех», «Мире божьем», «Новом веке», «Книжках недели», «Северном сиянии»… Ее книги издавались в нашей стране и до и после революции, а одна из них выдержала десять изданий.

«Аллегории» Оливии Шрейнер печатались даже в газете «Нижегородский листок» еще в 1898 году, с предисловием и комментариями Максима Горького.

О влиянии Оливии Шрейнер можно судить по словам ее современника — английского писателя Джерома К. Джерома. Он говорил об одной из шрейнеровских книг, что «юноши и девушки жадно протягивали к ней руки и хватались за нее как за поводыря в дебрях жизни».

В распространении марксизма на юге Африки Оливии Шрейнер тоже принадлежит немалая роль. В те же годы, во время первой русской революции, на другом митинге — в городском зале Кейптауна — прозвучали ее слова:

«Мне нужно хотя бы упомянуть имя Карла Маркса — великого немецкого социалиста и вождя, который умер лишь 27 лет тому назад. Это был человек со столь необыкновенным даром понимать финансовые проблемы, что, по мнению, которое неоднократно высказывалось компетентными лицами, он мог стать одним из богатейших людей Европы, если бы использовал свое знание финансов для обогащения. Но этот человек решил посвятить всю свою жизнь и свой громадный талант только развитию тех теорий, которые, как он верил, послужат на благо человечеству. Он не отказался от служения своим великим идеалам и предпочел нужду и изгнание — нужду столь горькую, что ему, его жене, высокообразованной женщине, и маленьким детям подчас не хватало даже самого насущного, жизненно необходимого».

О Марксе, его жизни и его идеалах Оливия Шрейнер знала не только из книг. Во время своего долгого пребывания в Европе, в 80-х годах прошлого века, она познакомилась с виднейшими социалистами своего времени, такими, как Вильгельм Либкнехт. Она была близкой подругой дочери Маркса — Элеоноры, знала ее мужа Эдуарда Эвелинга, ее сестру Женни, гостила у Лафаргов, находясь во Франции.

Социалистические организации на юге Африки постепенна усиливались. А опыт российской революции южноафриканские социалисты изучали всерьез.

Как в Южной Африке узнали о Ленине