Читаем Бригада убийц полностью

Хельга отвела меня в кабину, чтобы показать пилота, капитана Дирка Обри, и второго пилота, Дугласа Робертса. Обри был высоким плотным парнем с тонкими, как карандаш, черными усами. Робертс был стройным молодым человеком - вероятно ему чуть больше двадцати - со светлыми волосами и веснушчатым лунным лицом.

«Самолет идет по курсу, - сказал Обри, кивая в сторону приборной панели, - и погода ясная, прямо в Орли, где мы заправимся».

В течение следующих нескольких часов мы с Хельгой развлекались просмотром фильма, который она показала простым нажатием пары кнопок, а затем игрой в нарды. Хельга казалась гораздо более тихой, чем накануне вечером, но все еще оставалась хорошей компаньонкой, и время пролетело незаметно.

Мы, должно быть, были менее чем в пятидесяти милях от побережья Франции, когда без предупреждения самолет резко рухнул носом в сторону моря. - закричала Хельга. Все в кабине, что не было прибито гвоздями, включая меня и Хельгу, скользило по наклонному полу кабины и сильно ударилось о закрытую дверь кабины.

Хельга все еще кричала, пока я пытался повернуться на бок, чтобы открыть дверь кабины. Она была заперта. Я выдернул Вильгельмину, мой пистолет «Люгер» из наплечной кобуры, и расстрелялл замок. Дверь распахнулась, показав кабину, которая теперь находилась подо мной.

Когда я заглянул в кабину, я увидел, что капитан Обри все еще сидит за штурвалом, но, казалось в застывшем положении. Второй пилот Робертс валялся на полу мертвым или без сознания. Самолет все еще падал в океан.

Я крикнул Обри, который на мгновение повернул голову и посмотрел на меня. Затем он вернулся к управлению, обеими руками сжимая руль. Глядя на его лицо, я узнал то же пустое выражение, которое наблюдал на лице агента AX, когда он пытался убить меня в квартире Хельги. Его глаза были остекленевшими, как будто он был под гипнозом или под воздействием наркотиков.

До этого момента я держался пальцами за борт двери кабины. Теперь я отпустил хватку и рванулся вперед, в кабину. Я потянулся к пилоту за штурвалом. Каким-то образом мне удалось зацепить одну руку вокруг его шеи и частично оторвать его от штурвала, но он все еще упорно цеплялся за него, пока я не дернул его изо всех силы и отбросил его назад в заднюю часть салона.

Самолет продолжил падение в сторону моря.

Я упал в кресло пилота и сильно дернул штурвал. Сильная дрожь пробежала по самолету от носа к хвосту, но потом медленно начал подниматься нос. Я продолжал тянуть колесо штурвала, напрягая каждый мускул своего тела, пытаясь преодолеть силу тяжести. Наконец, самолет выровнялся - всего в нескольких футах от вод Атлантики. Мне повезло, что я налетал на самолетах достаточно, чтобы иметь возможность. справиться с этим самолетом, но это все равно было близко к катастрофе.

В течение следующих нескольких минут я был занят проверкой приборов, в то время как реактивный самолет равномерно скользил над поверхностью океана. Казалось, все работает, поэтому я толкнул колесо штурвала вперед, и мы снова начали подниматься. Потом Хельга громко закричал из задней кабины.

Я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Обри приближается ко мне с гаечным ключом. Держа руль одной рукой, я снова выхватил Вильгельмину другой рукой и выстрелил ему в правое плечо. Он отшатнулся и упал, гаечный ключ выскользнул из кго онемевших пальцев. Пытаясь удержать самолет на подъеме, я оглянулся на пилота. Он снова поднялся на ноги, но покатился обратно в заднюю кабину. На заднем плане я увидел Хельгу, свернувшуюся в углу хижины. Я все еще держал Вильгельмину в руке, но мне не хотелось стрелять снова, если Обри не двинется ни к Хельге, ни ко мне.

Он этого не сделал. Вместо этого он, как пьяный поплелся к двери кабины, которую ему удалось распахнуть, несмотря на огромное давление на нее. Его нельзя было остановить, кроме как выстрелить - а если я промахнусь, то поставлю под угрозу весь самолет. Обри ненадолго завис в открытом дверном проеме, а затем вылетел головой вперед. Я крутанул самолет так, что дверь захлопнулась. Под правым крылом я мог видеть, как тело Обри падает вниз, пока он не ударился о воду и не исчез под волнами.

Хельга присоединилась ко мне в кабине, а я сосредоточил свое внимание на управлении самолетом. Она попыталась оживить Робертса, второго пилота, который все еще лежал без сознания на полу. Ей потребовалось много времени, чтобы привести его в чувство, но в конце концов он пробормотал, неуверенно сел и огляделся. Он качал головой. - "Что случилось? Что происходит?"

Его поведение подтвердило мои подозрения, что он был под наркотиками. Когда он достаточно оправился, чтобы говорить связно, он сказал мне, что последнее, что он помнил, - это чашка кофе, которую ему протянул Обри. Он все еще был слишком ошеломлен, чтобы спрашивать о пропавшем капитане, поэтому я ничего ему не рассказала о судьбе Обри. Позже я придумаю какое-нибудь объяснение.

К тому времени я связался с диспетчерской вышкой в ​​Орли, к которой мы приближались, и нам разрешили приземлиться. Чуть позже мы приземлились, и я остановил самолет.