Читаем Бремя раздора полностью

– Я знаю, мы ведем беседу. В письмах, – он нахмурился, – иногда. Я уже звал ее, но в Новых Землях также встречаются культисты. Она очень сожалеет, как и ее братья, однако они не могут оставить Дэйбрейк и своих людей сейчас.

– А может, Велес и Венс могут справиться одни и…

– Она не приедет, Фейг. Не думаю, что нам стоит продолжать этот разговор. Да, прошу, не говори своему жениху, что мы продолжаем общение, иначе он напридумывает себе невесть чего.

Фейг пообещала ничего не рассказывать и пока сдерживала свое обещание, хоть это и было почти непосильной задачей.

Когда наконец настал счастливый день, леди волновалась, но не за себя. Вихт выглядел счастливым, хоть и смущался излишнего внимания и боялся забыть слова или оступиться, а Фейг переживала, что Рирзу будет некомфортно среди многочисленных лордов. Однако сын Рогора прекрасно справлялся с волнением, если таковое и имело место быть, и был в превосходном расположении духа. Настолько, что, когда появился самый грустный человек вечера – Райан Форест, – молодые были вынуждены просить друга отвлечь отца. Рирз со своей задачей управился более чем хорошо. Вероятно, даже слишком хорошо, так как весь следующий день и вечер бастард только хрипел, требовал не шуметь и еле выполз к ужину.

Лишь когда с хлопотами было покончено и все вошло в привычное русло, Фейг смогла найти время поразмыслить над тем, что произошло с лордом Рогором Холдбистом, когда зверье взбеленилось. Ее не покидало чувство, что причиной всему может быть она, однако за все это время Фейг так и не удалось найти сначала времени, а после и желания это проверить. Ее щенок, Кроу, что уже успел изрядно вымахать, был унесен стражниками, и более до самого отъезда она не видела его. Быть может, он еще был жив и находился на псарне. И это лучше, чем другое предположение – его с другими собаками сожгли, опасаясь распространения угрозы.

На юге, даже во Фридомхелле, обитало множеств птиц и насекомых, зверей и рыб в озерах и реках, и не было недостатка в тех, кто способен помочь ей проверить, имеет ли она влияние хоть на кого-то или все произошло лишь потому, что псы почуяли ее страх? И кошки. И, наверное, кони, хотя друг отца, Боуэн Хайтхорс, уверял в свое время леди, что при копытных нельзя бояться, ведь если они почувствуют это, то предпочтут бежать прочь.

Пока муж с другом были увлечены своей подготовкой к походу на север, чтобы отвлечься и не изводить и себя и других опасениями, новая леди Вайткроу нашла утешение в зверье. Птицы не боялись ее и охотно подлетали ближе, собаки любили ее, а осы устроили себе дом прямо под окнами их с Вихтом покоев. Каждый день она придумывала, что попросить у своих новых приятелей, и каждый раз они слушались леди. Поначалу, чтобы развлечься, а после, и чтобы испытать себя, Фейг призывала зверье к себе и через пару циклов успехов начала чувствовать в себе пробуждение плохих, очень опасных мыслей и чувств.

Вайткроу начинало нравиться то, что она отличается от остальных. Фейг начала испытывать радость от своей силы, и, поскольку теперь она окончательно убедилась, что стала причиной нападения на Рогора Холдбиста, власть над животными начала приносить девушке удовлетворение, ведь в каждом замке она могла найти себе верных друзей и защитников. А по пути от одного до другого – и подавно.

Множество раз она хотела рассказать все мужу и бастарду Холдбиста, поделиться хоть с кем-то и каждый раз боялась. Боялась, что на деле она окажется лишь душевнобольной леди с чрезмерным воображением, что смогла поверить в собственную значимость и приравнять себя к потомкам Первых или избраннице Богов. Она боялась, что муж не поверит, и боялась, что поверит. Ведь если ей придется рассказать о том, кто причинил вред и страдания лорду Рогору, кто виновен в смерти его свиты, то она может потерять любовь и уважение супруга.

Зачем ему леди, что нападает на людей, не причинявших ей никакого физического вреда? Фейг и без того волновалась, как воспримет Вихт ее прежнее замужество и не посчитает ли испорченной.

В последний вечер перед отправлением, после ужина, Рирз возжелал покинуть чету Вайткроу и отправиться проверить, все ли готово к отбытию.

– Полагаю, мне пора. – Бастард встал. – Фейг, можешь попробовать еще раз отговорить этого упрямца от путешествия. Хорошей вам ночи, – пожелал претендент на трон севера и наклонился, чтобы поцеловать руку новоиспеченной Вайткроу.

Леди обняла его и поцеловала в щеку. Этот человек стал и ее хорошим другом, пугающим, но приятным. Что-то подсказывало ей, что они еще долго не встретятся. И уж прощаться на следующий день, на рассвете, бастард явно не будет, в этом он походил на Клейса.

– Ох, миледи, это излишне. Я бы не хотел сегодня лишиться головы, ведь ваш муж уж слишком долго смотрит на нас и держит в руке нож.

– Присмотришь за ним? – прошептала леди, не выпуская бастарда из объятий.

– Это посмертная обязанность.

– И себя береги. Дай слово, что вы вернетесь. Оба.

– Я слышу, что вы перешептываетесь, и меня одолевает любопытство, – подал голос лорд Вайткроу.