Читаем Бремя раздора полностью

Двое из человеко-птиц, окруженные тенями с человеческими силуэтами, догоняли всадника, пока другие хищники, целое полчище, отставали и только медленно приближались. Те двое, вместе с темными помощниками, скидывали из седла рыцаря, больно вцеплялись в руку Рорри и тащили его прочь. Рыцарь вставал, одна из птиц кружила вокруг него, клевала и рвала когтями, и после, когда рыцарь падал, нагоняла Рорри и помогала своему товарищу тащить лорда. И так происходило постоянно, но с каждым разом, с каждым повторяющимся сном Рорри уводили все дальше от рыцаря.

В эту ночь, или, вернее, вечер, когда Дримленс смог уснуть, сон стал четче. Двое хищных пернатых обрели руки, их лица стали походить на знакомые, и под конец сна лорд был уверен, что видел своего приятеля из Шинфорта, Нуака, и его наставника, сира Цимта. Толпа птиц, далеко-далеко за их спинами, была все той же серой массой, бояться их было рано, и Рорри потерял к ним интерес. Зато человеческие тени превратились в настоящих людей, их лица не просматривались, но мальчик видел оружие в их руках.

Рыцарь во сне покинул Рорри, он ушел, и лорд долго был в одиночестве, звал его, и когда уже потерял веру, благородный воин вернулся с большими сумками. Постепенно, когда Рорри вглядывался, в рыцаре проявлялись знакомые черты. С трудом он сумел рассмотреть своего спутника – Ниллса – и не желал верить собственным глазам.

Путники собрались и, когда тьма окружила их, направились вперед. Несколько часов они шли, а Рорри ощущал на себе пристальный взгляд из темноты. В какой-то момент на Ниллса что-то упало – то ли ветка, то ли шишка, мальчик не видел, – тот что-то сказал, и в следующий миг плечо мужчины пронзила стрела. Воин наклонился к седлу, махнул рукой и закричал наследнику Тормера бежать.

Два человека, в коих Рорри смог разглядеть своих старых приятелей, и четверо других, в коих все еще сохранились птичьи черты, сбросили рыцаря с лицом Ниллса на землю, и лорд не мог оставить врагов.

Конь Ниллса встал на дыбы и заржал, когда живот копытного пронзила стрела. Остальные лошади, скрытые от взора, вторили ему.

Рорри повернулся, выхватил меч, чтобы броситься на помощь, но его сбила наземь мерзкая птица.

Лорд Дримленс проснулся быстро, в одно мгновение, и сразу же сел.

Веревка, что связывала его руки, была привязана к толстому стволу дерева, его ноги в этот раз были свободны – Ниллс начинал доверять ему, и Рорри был благодарен. Он почесал лоб и осмотрелся – солнце уже садилось, а спутника нигде не было видно.

– Ниллс… – позвал наследник рода. – Ниллс!

Ответом была лишь тишина.

Долгие томительные часы, как казалось Рорри, мальчик провел в одиночестве. Он встал, обошел вокруг дерева, затем в другую сторону, но так и не смог добраться до узла – привязи не хватало. Он высматривал с занятой ими возвышенности с лесом знакомый, да хоть какой-нибудь силуэт. В какой-то момент Дримленсу уж подумалось, что его бросили, как слуга Редгласса вернулся. Его седельные сумки раздулись, а сам он, подгоняя свою лошадь вверх по склону, где расположился их небольшой лагерь, с аппетитом ел свежий хлеб, откусывая от буханки.

От запаха у юного наследника заурчало в животе.

Когда путники поели и двинулись дальше, Рорри все думал о своем сне. Его плохие видения, те, что снились много ночей подряд, сбывались, но никто не верил словам Дримленса – люди находили оправдания и убеждали лорда, что в сновидениях скорее отражаются страхи, а все остальное – глупое совпадение.

– Ты сегодня тихий, – заметил Ниллс. – Не выспался?

– Да… Мне приснился плохой сон. Очень плохой! Мне уже снились плохие сны, и ничем хорошим они не заканчивались.

– Рорри, людям часто снятся…

– Да-да. Рорри, людям часто снятся плохие сны, – передразнил лорд, кривляясь. – Рорри, ничьи сны не сбываются, ты не особенный. Рорри, это все глупости. Рорри, в мире много совпадений…

– Тебе часто что-то снится?

– Да. Нет. И да и нет. Сны мне часто снятся, но есть те, что повторяются. Очень часто повторяются и потом сбываются. Так уже было! Когда мы шли к королю, я рассказал Уоррку, что мне приснилось, как все умирают! Я рассказал, что видел, как дядюшке Уоррку отрубают голову, но он не поверил мне. Мне никто не поверил тогда! А я был прав! Ты не понимаешь? Все плохое, что я вижу… я вижу, и оно сбывается. Я думаю, если я вижу чью-то смерть, как моих мамы и папы, то я притягиваю ее!

Ниллс слушал его и не перебивал. Неужели он нашел взрослого, который способен поверить и не станет кричать на него или смеяться?

– Ты видел во сне смерть родителей и Уоррка?

Воин заинтересовался!

Может быть, Рорри ошибся в нем? Может, он и в самом деле хороший человек? Тогда выходит, что он мог говорить правду про милорда Редгласса и на самом деле именно дядюшка Экрог повинен во всем случившемся? Может быть, причина того, что руки Ниллса в крови, – это его правитель?

– Да. И то, что какой-то рыцарь увозит меня из Шинфорта.

– Я не рыцарь.