Читаем Бремя раздора полностью

– Конечно, нам следует прекратить все это. Я рад, что ты счастлив. Теперь, когда леди Фейг здесь, борьба с моей семьей опасна для вас. Я не хочу, чтобы ты помогал мне, Вихт, но, если позволишь, я воспользуюсь тем, что придумали ученые мужи. Мне бы пригодились некоторые интересные механизмы.

– Ты желаешь продолжать один?

– Да. Ты много рассказывал мне о своей семье, ты знаешь мою историю. В моей жизни все было не так хорошо, и, признаться, после твоих слов я понял, что испытываю к лорду Рогору Холдбисту самые низменные и отвратительные чувства. С каждым новым словом о твоем отце я ощущал все большую ненависть к своему.

Мои братья казались мне хорошими людьми, однако твоя милая сестренка Леона пытается оберегать тебя куда сильнее. Они могли противостоять отцу, искать способы связаться со мной, в конце концов, если они любили меня и кричали на каждом углу, что я их брат, равный им, то кто мешал им хоть раз навестить меня? Все это пустые слова, демонстрация для других – хорошие люди, что принимают брата-бастарда. Вся моя семья, кроме леди Эббианы и Рианы, что слишком юна для этих игр, – сплошь лжецы.

И я ненавижу их. Их всех. Даже к Риане я испытываю неприязнь, ведь она часть моего отца, и ее воспитывали подобно всем Холдбистам. Я понимаю, что мои братья и сестра виновны исключительно в том, что родились у отвратительного человека, у чудовища, которое растило их по своему подобию.

Кроме того, ты очень добр, ты прощаешь всех и каждого; ты хороший человек. А они… они посмели выкрасть Фейг, да, я знаю, что лорд Форест сам отдал ее, но, думаю, его обмануть не так уж и сложно. Я принял решение – титул мне нужен, я хочу заполучить его, но не меньше я желаю убить Рогора. Пожалуй, даже больше. Быть может, если ты не позволишь мне воспользоваться изобретениями, имеет смысл вернуться к строительству замка, ведь рано или поздно отец прибудет, чтобы увидеть, как возводят новую гордость его Династии. И тогда, чего бы мне это ни стоило, я убью его.

– Но ведь он – твой отец! Он ужасен, Фейг тоже рассказывала про него, и… Рирз, я не представляю, как ты смог выжить среди своей семьи! Лорд Рогор Холдбист и правда чудовище, раз у такого прекрасного человека он вызывает лишь плохие чувства. Я был эгоистом, когда захотел остановиться и позабыть о мести! Я помогу тебе! Такие люди, как твой отец, никому не должны портить жизнь, и я надеюсь, что ты позволишь мне выступить против него вместе с тобой.

Допустить, чтобы друг выступил в одиночестве против главного монстра Ферстленда, что обижал родного сына и вырастил в душе хорошего человека все то ужасное, с чем теперь без особых успехов приходилось бороться, Вихт не мог. Благодарный идеалист.

– Не стоит. У тебя теперь есть ради чего беречь себя и жить – регент и лорд Райан Форест, насколько я понимаю, ответили вам согласием, и теперь вы можете заключить союз. Ты же мечтал об этом?

– Да. И ты исполнил мою мечту, а я хочу помочь тебе совершить свою месть.

Рирз нахмурился и покачал головой. Долго спорить было нельзя, но и показать свое неодобрение требовалось. Главное – соблюсти баланс и согласиться в нужный момент.

– Рирз, прошу тебя, позволь мне помочь. Ведь я и сам желал поквитаться с Холдбистами за столь отвратительные и бесчестные поступки! Ты не можешь лишить меня этого, верно?

И незаконнорожденный сын Холдбиста согласился, демонстративно скорчив гримасу и скрипнув зубами. Он добился желаемого.

Разумеется, бастард заявил, что сначала с удовольствием отгуляет на свадьбе Вихта и Фейг, в том числе и для того, чтобы невесту не смогли вновь выдать за другого.

Прежде чем выдвинуться на север, требовалось понять, насколько помощь ученых, лекарей и изобретателей будет полезной. За тот небольшой срок, что Вайткроу принимали всех желающих поделиться своими идеями, лишь треть предложила что-либо здравое. И едва ли треть из этих идей могла хоть как-то помочь в противостоянии северянам.

Для лекарских опытов нужны были люди. Рирз, самолично отобрав помощников, несколько раз отправлялся с ними в отдаленные деревни и постоялые дворы. Одинокими путниками отряд также не брезговал. Кого-то соблазнили монеты. Кого-то – сытая жизнь в обмен на помощь лорду. А иным не оставили выбора веревки, которыми их связали.

Жертвы не были напрасными – кроме яда Айдина, рецепт которого будущий Гроссмейстер передал с моряками, что возвращались из Новых Земель в порт Вайткроу, доставляя фрукты и травы, был создан и испробован еще один. Количество тех, кто научился обрабатывать и зашивать раны, ампутировать конечности и лечить самые распространенные заболевания, в разы увеличилось. А за вознаграждение эти люди с удовольствием были готовы выступить с войском. Таким образом, знатоков лекарского дела, способных внести значительный вклад в выживание южной армии, у Вайткроу теперь насчитывалось раза в три больше, чем при схожих обстоятельствах было у любого другого рода.