Читаем Брэдбери полностью

Рея неприятно поразило сходство показанного Серлингом сюжета с сюжетом его собственного рассказа «Безмолвные города» («The Silent Towns»), входившего в «Марсианские хроники». Подумав, он все же решил ничего не говорить Серлингу, но на явное сходство обратила внимание жена Рода.

«Понимаешь, Рей, такое иногда случается. Это же капризы памяти, — пытался объяснить случившееся Серлинг. — Конечно, я заплачу тебе авторские. Через пару дней тебе позвонят мои юристы».

Но ни через пару дней, ни через неделю юристы не позвонили.

Зато 30 октября Брэдбери поймал Серлинга на еще одном «заимствовании»: ностальгическое настроение эпизода «Пешком» («Walking Distance») слишком уж отдавало повестью «Вино из одуванчиков».

Мальчишки… Волшебная карусель… Неуклонно убегающее время…

Правда, некоторые фанаты «Сумеречной зоны» посчитали, что в данном случае Рей Брэдбери зарывается. Не может быть у одного писателя монополии на столь общие чувства и настроения, к тому же эпизоды серии «Сумеречная зона» в огромной мере держались на музыке; но Рей-то знал, видел, чувствовал, что Серлинг вторгся на его территорию…

Тем не менее он написал для Серлинга еще три эпизода.

Первый — это адаптация его собственного рассказа «Здесь могут водиться тигры» («Here There be Tygers»), входившего в антологию «Новые рассказы о пространстве и времени» («New Tales of Space and Time»).

Экипаж космической ракеты высаживается на планете другой звездной системы, на планете столь прекрасной, что ее называют — Эдем. Правда, скоро выяснилось, что планета не так уж проста: она быстро и мощно реагирует на все поступки землян. Относишься бережно к рыбам и птицам, к травам и деревьям, вот тебе награда — ручьи, полные чудесного вина, или приятный ветерок, сдувающий волны зноя, а начинаешь рубить деревья или выжигать поляны — на тебя могут напасть тигры…

Второй эпизод — адаптация рассказа «Редкостное диво» («А Miracle of Rare Device»).

Здесь действие происходит в пустыне Аризона. Над ее сухими песками зависает в расплывающемся знойном мареве странное облако, и в меняющихся очертаниях этого облака можно видеть нечто невыразимо знакомое. Но, конечно, тут же находятся предприимчивые деятели: хочешь увидеть свой город, свое любимое место, гони 25 центов! Редкостное диво как раз в том и заключается, что каждый видит в открывающемся мираже — свое. Для одних — это Рим, для других — Нью-Йорк, для третьих — Париж, Лондон, Толедо или какой-нибудь зеленый городок вроде Уокигана.

Радуйся! Восхищайся чудом!

Но когда за чудо стали взимать плату, оно умерло.

28

В 1959 году Рей Брэдбери задумался о смене издательства.

Он был привязан к Уолтеру Брэдбери, он был благодарен ему за «Марсианские хроники» и, конечно, за «Вино из одуванчиков», но Дон Конгдон не раз жаловался, что «Doubleday» платит Рею недостаточно, не по высшей шкале, чего он давно заслужил. К тому же издательство работало слишком неторопливо. Запуск первых искусственных спутников Земли чрезвычайно подогрел интерес читателей к фантастике, журналы и газеты были полны статей и рассказов, посвященных космосу, — самое время переиздать «Марсианские хроники»! — а издательство тянуло.

В конце концов переиздание «Марсианских хроник» все-таки состоялось — с предисловием писателя Клифтона Фадимана (Clifton Fadiman), но отношения Рея Брэдбери с «Doubleday» окончательно испортились. В письме новому главному редактору — Тиму Селдесу (Уолтер Брэдбери ушел в другой издательский дом) Рей напомнил об успехе своих книг, о растущей популярности, но интереса у Селдеса это не вызвало. Так что свою новую повесть — «Что-то страшное грядет» («Something Wicked This Way Comes») — Брэдбери по предложению неутомимого Дона Конгдона отдал издательству «Simon and Schuster».

29

В сущности, повесть «Что-то страшное грядет» — сказка.

Это вечная борьба добра и зла, ожидания, разочарования, надежды.

Но сказка эта реалистична во всех деталях. Да иначе и быть не может: всё в ней — из детства Рея, всё в ней из родного зеленого Уокигана, штат Иллинойс. Писатель помнил запахи и краски, цветение яблочных садов, наезжавшие в городок бродячие цирки, веселые и шумные праздничные карнавалы. Он любил вспоминать о прибывающих в городок товарных поездах, о перекличке маневровых паровозов, о пыльных цирковых шатрах — мире магов, волшебства, огней, музыки, леденцов и попкорна.

Посвящение на книге гласило:

«С благодарностью Дженет Джонсон, которая учила меня писать рассказы,

и Сноу Лонгли Хаушу, который учил меня поэзии в средней школе в Лос-Анджелесе давным-давно,

а также Джеку Гассу, который помогал мне писать эту повесть».

И эпиграфы о многом говорили.

«Человеком владеет любовь, а любит он то, что уходит. У. Б. Иетс».

«Потому что они не заснут, если не сделают зла; пропадает сон у них, если они не доведут кого до падения; ибо они едят хлеб беззакония и пьют вино хищения. Притчи: IV, 16-17»,

«Мне неизвестно толком, чем все это кончится, но что бы там ни было, я иду навстречу концу, смеясь. Герман Мелвилл».