Читаем Бред шведской кобылы полностью

Швед Страленберг, побыв в плену после Полтавской битвы и составив карту Сибири, возвратился на родину. Вот что он пишет по интересующей нас теме: «Клод Дюре говорит не без основания, что варяги, от которых происходил Рюрик, были вандалами, называемые другими вендами». Хорошо известно, что западноевропейцы называли вандалами-вендами славян (а не шведов).

Будучи славянами, варяги, естественно, поклонялись славянским богам. "И кляшися оружием своим, и Перуном, богом своим…" (Радзивиловская летопись о походе Олега с варяжской дружиной на Царьград в 907 г.). На острове Руян, он же о. Буян русских сказок (современный о. Рюген) располагался город Аркона, в котором находилось святилище верховного бога поморских славян Свентовита (Святовита). Даже самые оголтелые шведофилы должны признать, что Перун и Святовит – это всё же славянские, а не шведские боги.

В рассматриваемое нами время западнославянское Поморье переживало небывалый экономический подъём: процветала торговля, варяжские города были крупнейшими в Европе. Гельмольд говорит, что г.Волин (немцы называли его Юлина, Юмна) «действительно был самый большой город из всех имевшихся в Европе городов, населённый славянами (а не шведами – Н.Ч.) вперемешку с другими народами… Это город, богатый товарами различных народов, обладал всеми без исключения развлечениями и редкостями». Как писали современники, по размаху торговли и размерам он уступал только Константинополю. (Подробнее см. В.В.Фомин. Варяги и Варяжская Русь: К итогам дискуссии по варяжскому вопосу. – М.: «Русская пнорама», 2005, с. 440). Другие варяжские города, хотя и уступали по размерам Волину, также являлись процветающими центрами ремесла и торговли. Например, главный город ободритов Рарог немцы называли Микилинбургом (Великим городом). О внешнем облике южнобалтийских славянских городов говорит такой красноречивый пример. «Когда датчане захватили в 1168 г. на Руяне Кореницу, то они были поражены видом трёхэтажных зданий». (В.В.Фомин). (Справка: у шведов в IX – первой пол. XI в. не только городов – деревень не было. Именно славяне втянули отсталую и нищую Швецию в торговлю. Все ранние заимствования в шведском языке из славянских языков показывают, что они пришли из торговой (транспортной) сферы культуры: «lodhia» – лодья (грузовое судно), «torg» – торг, рынок, торговая площадь (славянское «torg» вытеснило в Швеции местное «fal»), «besman» – безмен, «tolk» – перводчик,толмач; «pitshaft- печать и др. Славянское имя Святополк, заимствованное шведами в форме «Svantepolk», отмечается в шведских источниках вплоть до XVI века).

Рассматривая тему славянства варягов, мы должны хотя бы кратко очертить их историческую судьбу. Варины и англы (датчане) были союзниками при завоевании и заселении Британии: по имени англов (датчан) они стала называться Англией, а варины на своей новой родине получили имя варангов. Когда в начале XI века они служат в охране византийского императора, то говорят, естественно, по-английски (об англоязычных варинах посмотрите здесь http://pereformat.ru/2011/09/varini/). Другая часть варинов переселяется в Восточную Русь, в Приильменье. Здесь они стали называться варяги (ср. ятвяги, колбяги). Сами варяжские земли подверглись объединённой немецко-датской экспансии. Битва продолжалась в течение трёх столетий. Но силы были слишком неравны: немцам удалось завоевать Варяжскую Русь. Начался длительный процесс онемечивания славян: «…славянский (а не шведский – Н.Ч.) язык звучал на нижней Эльбе до начала XVIII века, а на левом берегу её среднего течения он сохранялся до конца этого столетия» (В.В.Фомин).

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
100 великих казней
100 великих казней

В широком смысле казнь является высшей мерой наказания. Казни могли быть как относительно легкими, когда жертва умирала мгновенно, так и мучительными, рассчитанными на долгие страдания. Во все века казни были самым надежным средством подавления и террора. Правда, известны примеры, когда пришедшие к власти милосердные правители на протяжении долгих лет не казнили преступников.Часто казни превращались в своего рода зрелища, собиравшие толпы зрителей. На этих кровавых спектаклях важна была буквально каждая деталь: происхождение преступника, его былые заслуги, тяжесть вины и т.д.О самых знаменитых казнях в истории человечества рассказывает очередная книга серии.

Леонид Иванович Зданович , Елена Николаевна Авадяева , Елена Н Авадяева , Леонид И Зданович

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное