Читаем Братство кольца полностью

— Тогда он маленько запоздал, — невесело усмехнулся Гэндальф и продолжал рассказ. — Да, я попал в такую переделку, в какой мне еще не довелось побывать. Подумать только, Гэндальф Серый попался, как муха в паутину. Но даже у самого искусного паука бывают промашки.

Я подумал было, что и Радагаст играет заодно с Саруманом. Но он не смог бы провести меня, а я ничего не почувствовал при нашей встрече. А если бы почувствовал, то либо совсем не пошел бы в Изенгард, либо принял меры предосторожности. Саруман сообразил это и попросту обманул Радагаста. А потом, надо знать Бурого. Он честен и предателем не станет. Вот он честно и нашел меня, чем и убедил. Здесь–то Саруман и просчитался. Радагаст, конечно, выполнил мою просьбу. Горные Орлы летают по всему миру и многое видят. У них на глазах орки сбивались в стаи, у них на глазах Девять все дальше забирались на Север, слыхали они и о бегстве Горлума. И решили известить меня.

Однажды, уже в конце лета, на исходе лунной ночи, неожиданно явился Гваихир, Повелитель Ветров, самый быстрокрылый из Великих Орлов. Я поговорил с ним, и он взял меня с собой. Мы были уже далеко от Изенгарда, когда орки и волки бросились в погоню.

— Ты далеко можешь унести меня? — спросил я у могучей птицы.

— Куда хочешь, — ответил Орел. — Но меня послали разносить вести, а не грузы.

— Тогда мне нужен конь, — сказал я, — быстрый, самый быстрый, ибо мне сейчас нужна только скорость.

— Хочешь, я отнесу тебя в Эдорас, — предложил Орел. — Там живет король Рохана, и это недалеко.

Конечно, это было отличное предложение. В Рохане живут укротители коней, там на тучных пастбищах пасутся самые быстрые кони на свете.

— Как по–твоему, Людям Рохана можно еще доверять? — спросил я у Повелителя Ветров. Предательство Сарумана сильно подействовало на меня.

— Говорят, они посылают коней в Мордор, — ответил Орел, — но это — дань, а не служба. Однако, если ты говоришь, что Саруман обратился ко Злу, значит, судьба Рохана решена.

На рассвете я ступил на землю Рохана. Я вижу, рассказ мой затянулся, теперь можно закончить его побыстрее. Я не напрасно опасался. Саруман постарался и здесь. Зло уже успело пустить корни в Рохане. Король не поверил мне, но разрешил взять коня и убираться. Вряд ли он был в восторге от моего выбора. Я взял лучшего коня Рохана, равного ему я вообще никогда не видел.

— Должно быть, это действительно достойный восхищения конь, — промолвил Арагорн. — Жаль, что Мордор получает благородных животных из Рохана. Для меня это новость. Я был там и ничего подобного не слышал.

— Могу поклясться, нет этого! — с жаром воскликнул Боромир. — Это опять вражья ложь. Я знаю Людей Рохана, они самые честные и доблестные наши союзники. О какой дани может идти речь, если они живут на землях, данным Гондором?

— Тень Мордора простирается далеко, — заметил Арагорн. — Вот уже и Саруман не устоял перед ней. Рохан окружен. Кто знает, что ты найдешь на обратном пути?

— Что угодно, только не это. Не будут в Рохане торговать конями, они любят их. Это ведь не обычные кони. Они пришли с лугов Севера, они помнят вольные Древние Дни.

— Истинно так! — подтвердил Гэндальф. — И есть среди них один, который словно бы жеребенком застал зарю мира. Коням Девяти за ним не угнаться. Он быстр, как ветер, и как ветер не знает усталости. Его зовут Сполох. При свете дня он как серебро, а в ночи — как тень, и почти невидим. Как легок он на ходу! До меня он не знал наездников, но мы поладили, и вот я был в Шире, когда Фродо проходил Упокоища, а ведь начали путь мы одновременно: он из Хоббитона, а я — из Рохана.

Я скакал, нет, я летел, а страх летел впереди меня. Чем дальше на Север, тем чаще слышал я о Всадниках. С каждым днем я нагонял их, но все–таки они опережали меня. Я видел: они разделились, часть осталась на восточных рубежах, на Зеленопутье, а другие вошли в Шир с юга. Я прискакал в Хоббитон, но не застал Фродо и вынужден был удовольствоваться беседой со старым Гэмджи. Толку от него было мало. Он все переживал насчет новых хозяев Засумок.

— Перемены, — ворчал он, — не в мои бы годы, а главное — перемены–то к худшему, к самому худшему, что ни есть.

— Надеюсь, до самого худшего ты не доживешь, — сказал я ему.

Сквозь его ворчание я разобрал все–таки, что Фродо ушел меньше недели назад, а в тот же вечер на Горку наведался Черный Всадник. Что и говорить, не успокоил меня старый Гэмджи. Я прискакал в Заскочье и застал его похожим на разворошенный муравейник. Дом в Кривражках был пуст, а на пороге лежал плащ Фродо. Я чуть не потерял голову и бросился по следу Всадников. И напрасно. Расспроси я народ в Заскочье, мог бы поразмыслить спокойно. Я чуть не сбился со следа: он опять разошелся. Получалось, что один или двое Черных направились в Брыль, и я отправился за ними, а по дороге обдумывал слова, которые собирался сказать хозяину трактира.