Читаем Братская честь полностью

Саттон-Хиллз занимал более двухсот акров земли у подножия Голубого Хребта. Этот район, расположенный в тридцати минутах езды от Шарлотсвилля, был самой красивой землей в мире. Рассветы и закаты были впечатляющими и от них правда перехватывало дыхание.

У главного входа в Саттон-Хиллз располагался центр верховой езды, где содержались лошади. Гордость и радость отца и деда. Даже сейчас из-за прекрасных чистокровных лошадей Саттон-Хиллз считался коневодческим ранчо.

Площадь делилась на четыре основных участка. Во-первых, главный дом, где жили бабушка и дедушка, располагался в миле от центра верховой езды и занимал пятьдесят акров земли. Двухэтажное строение было настоящим архитектурным шедевром и позади него находился Мамонт Лейкс.

К востоку стояла усадьба родителей, где он прожил первые шестнадцать лет своей жизни. Дед запер дом после того, как отца осудили. После окончания суда они возвращались лишь для того, чтобы собрать вещи и переехать в главный дом к дедушке.

Джейс посмотрел на запад, туда, где располагался лодочный сарай и развлекательный центр, где родители устраивали большинство своих вечеринок. Но его взгляд был прикован к лодочному сараю, потому что именно там, в один из полуденных дней в конце октября, была найдена мертвой его мать. Застреленная. А по данным властей, на орудии убийства были отпечатки пальцев их отца.

- Ханна по-прежнему варит лучший кофе, - сказал Далтон, открывая дверь и присоединяясь к Джейсу на крыльце.

Джейс повернулся, благодарный за то, что его прервали. Он собирался слишком далеко углубиться в воспоминания, чтобы это его устраивало.

- Понимаешь, что ты упускал все эти годы, когда ты отказывался возвращаться сюда?

- Да, понимаю.

Далтон замолчал, и Джейс понял, что он думает о прошлом, о настоящем, а теперь о будущем. Джейс задумался о будущем. Они дали обещания, но никто из них не говорил о них с тех пор, как они были даны у смертного одра деда.

Дедушка умер сразу же после своих последних слов, и им наконец-то пришлось смириться с тем, что Ричард Грейнджер ушел из их жизни. Было очень трудно ехать в Саттон-Хиллз, чтобы сообщить эту новость Ханне, и еще труднее известить отца и организовывать похороны без него.

На вчерашнюю поминальную службу пришли люди, которых Джейс не видел уже много лет, чтобы отдать последние почести человеку, которого некоторые боялись, другие уважали, а некоторые ему завидовали. То, что думали о нем другие, для Джейса не имело значения. Для него Ричард Грейнджер был человеком, достойным восхищения. Человеком, который ни от кого не терпел дерьма и точно так же воспитывал сына. За исключением более мягкой стороны, которую Шеппард унаследовал от своей мамы.

Один или два скорбящих, присутствовавшие на похоронах, спрашивали об отце Джейса, но большинство проявляли внимание старику и совершенно избегали темы Шеппарда Грейнджера. Служба была короткой. Именно этого и хотел бы Ричард. Все закончилось, но горе по-прежнему не покидало Джейса. Каждая комната в доме хранила воспоминания.

- А я все гадал, куда это вы подевались, - сказал Кейден, тоже выходя на крыльцо.

- А ты где был? - спросил Далтон, решив присесть на ближайшую ступеньку.

- Разговаривал со своим менеджером. Через пару недель я должен быть в Нью-Йорке на двух концертах. - Когда братья уставились на него, ничего не говоря, Кейден сказал: - И, нет, я не забыл об обещании. Однако я взял на себя обязательство, которое мы с группой должны выполнить. У меня действительно есть своя жизнь.

- Не у тебя одного, - пробормотал Далтон. - Поверить не могу, что мы дали такое обещание. Черт, я уже много лет не занимался подобной работой.

- Хочешь сказать, что продаваться пожилой покупательнице - не настоящая работа? - усмехнулся Кейден. - Быть мальчиком для игр, очевидно, имеет свои преимущества.

Он дважды встречался с любовницами Далтона, и обе были достаточно взрослыми, чтобы годиться ему в матери. На самом деле Кейдену не стоило удивляться. Далтон считался чрезвычайно красивым из всего семейства Грейнджер, с внешностью, способной вскружить голову всем, независимо от возраста. А женщины всегда были слабостью его младшего брата.

- Эй, не надо меня ненавидеть. И разве ты не слышал, что сказал дедушка перед смертью? Он гордился мной, потому что я кое-чего добился.

- Очевидно, он знал что-то, чего не знаем мы, - сказал Джейс, потирая подбородок и пристально глядя на Далтона. Он задумался над словами старика, но был слишком занят, чтобы вспоминать о них до этого момента.

Далтон встретился взглядом с братьями, улыбнулся и похвастался:

- Я миллиардер.

Казалось, воздух завибрировал от слов Далтона. Джейс услышал недоверчивый смешок Кейдена. Но по какой-то причине Джейс поверил Далтону.

- И как же тебе это удалось? - спросил он. - Неужели твоя герцогиня умерла и оставила тебе парочку замков, несколько пабов и кучу драгоценностей?

То, что Джейсу показалось дьявольской усмешкой, тронуло губы Далтона, прежде чем он сказал: