Читаем Братья полностью

Он всегда был серьезным человеком, даже мрачным, пожалуй. Но теперь стал совсем другим. Он жил на улице, но его самого этот факт решительно не беспокоил. Он был весел и беспечен. Здороваясь с горожанами, он приподнимал пустую оправу своих очков. И как многие замечали, подолгу разговаривал с памятником Кирову на центральной площади. Он стал своего рода городской достопримечательностью. Жители приводили к нему своих детей, чтобы те послушали байки, собранные, как казалось, со всех уголков планеты. И все эти байки сводились к тому, что у разных народов много общего. Ему бросали в шляпу монеты и сладости, приносили еду. Без него город был бы пустым.

После падения Советов, когда Армения обрела независимость, Кировакан стал называться по-другому, а памятник Кирову снесли, этот щуплый невысокий человечек в очках без стекол продолжал разговаривать с птицами на деревьях и с кошками, которые приходили к фонтану напиться. Когда люди спрашивали его имя и всегда ли он жил на улице, он, казалось, совершенно ничего не мог вспомнить. Та, кто могла бы напомнить ему о прошлом, жила за океаном. Да и не нужно ему было никаких напоминаний. Он был счастлив, гуляя по городу и воображая, что может подчинять себе работу уличных фонарей, которые теперь включались и выключались совершенно непредсказуемо. Независимость означала прекращение поставок нефти и газа из России, независимость означала отсутствие выхода к морю в кольце стран-врагов — все это была независимость… Зимы стали невыносимы, город лежал в запустении… но, боже мой, они были свободны! Свободны, как тот человечек в очках, смеющийся, вальсирующий по городу. Замотав себе голову шарфом, он выкрикивал птицам и фонарям всякий вздор.

— Ничего фальшивого во мне нет! — кричал он настоящий.

— Во мне нет ничего настоящего, — отвечал поддельный двойник.