Читаем Брат мой, враг мой полностью

– Не трудитесь. – Брок вновь обрел хладнокровие. – Я, безусловно, заинтересован вашим изобретением. Мне, разумеется, уже рассказали, в чём оно заключается. Но вам вряд ли понадобится моя помощь, пока у вас есть ваш Карл Бэннермен. Ну, всего хорошего.

– Погодите, – сказал Дэви. – Вы нас спрашивали, а мы отвечали. Теперь вы должны ответить нам. Что вы имеете против Карла Бэннермена?

– Ничего, – сказал Брок. – Я очень хорошо отношусь к Бэннермену. Наш банк ведет кое-какие дела для цирка, когда он приезжает в город. Но по чисто личным соображениям я предпочитаю не быть ни компаньоном, ни пайщиком в его деле.

– Давайте-ка расшифруем это, – вмешался Кен. – Можно ли вас понять так, что вы не прочь принять участие, если Карл не будет портить пейзажа?

Брок не спеша надел свою круглую меховую шапку и немного подумал, не снимая руки с дверной ручки.

– По-моему, лучше не расшифровывать, – сказал он. – Никогда нельзя встревать между мужем и женой – то же самое и между компаньонами.

– Предположим, муж умер, – сказал Дэви. – Женились бы вы на вдове, если бы она представляла для вас интерес?.

Брок взглянул на него.

– А вдова не отравила мужа?

– Нет. Вероятнее, всего, он умер от несходства темпераментов, – засмеялся Дэви. – Или покончил самоубийством.

– Тогда, пожалуй, я бы её взял, – коротко сказал Брок и вышел.

Кен и Дэви молча прислушались. Если Брок приехал на машине, значит, вой метели заглушил шум мотора.

– Что ты об этом думаешь? – наконец спросил Дэви, поворачиваясь к брату.

– Чушь! – пожал плечами Кен. – Давай работать.

Час проходил за часом, а они всё работали. В половине пятого распылитель и стеклянная заслонка были вынуты из лучевой трубки, и братья устроили пятиминутный перерыв.

Метель, должно быть, утихла уже несколько часов назад. Угрюмое зимнее утро перешло в весенний вечер. В ясном небе светило солнце. Снег лежал круглыми белыми лоскутами на влажной земле. Термометр показывал четыре градуса тепла.

– Вот и ещё год промчался, – вздохнул Кен. – Может, через год уже кончатся наши муки.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – напомнил Дэви.

С утра они обменялись тысячью вопросов, но Кен безошибочно угадал, что имеет в виду Дэви. И всё же Кен заколебался.

– А ты сам что думаешь? – спросил он.

– Думаю, что нам следует отделаться от Карла, – сказал Дэви. – Он не выполняет своих обещаний. Мы, правда, тоже, но это не от нас зависит. А он использует нас, как дутые мексиканские золотые россыпи, чтобы втереть очки простакам; с ним мы наживем беды. По-моему, нужно его бросить как можно скорее, пока он не бросил нас.

– И у тебя хватило бы духу? – спросил Кен. Он смотрел на Дэви с тем же выражением, как во время выпускного экзамена в июне: недоверчиво, испуганно, восхищенно и даже растерянно – слишком уж разнился характер Дэви от его собственного характера. Но тут же Кен сдвинул брови. – Нет. Он пришел нам на помощь, когда мы в нем нуждались, и бросать его просто свинство. Раз мы знаем, на какие штуки он способен, мы всегда можем приготовиться заранее.

– Ты обманываешь себя, Кен.

Но Кен покачал головой. Он не станет спасаться паническим бегством.

– Мы же ничего плохого делать не собираемся, – сказал он. – И Марго будет на моей стороне. Вот увидишь!

– Не понимаю, – сказал Дэви. – Ты часто поступаешь с людьми так, что у меня всё нутро переворачивается, а когда нужно сделать совершенно необходимый шаг, чтоб иметь возможность работать, как мы задумали, то у тебя, видите ли, волосы встают дыбом. Нет, я, по крайней мере, знаю, чего хочу, и переверну небо и ад, а своего добьюсь!

– Меня ты не перевернешь.

– Думаю, это и не понадобится, Кен, – медленно сказал Дэви. – Потому что, если ты будешь продолжать в том же духе, ты скоро сам сойдешь с моего пути!

А в это время Марго была всецело поглощена мрачными мыслями о своей судьбе. Впервые за много месяцев она возвращалась домой на трамвае.

Она сидела у окошка и смотрела, как весенние сумерки опускаются на талый снег. Впереди седой вагоновожатый раскачивался всем своим грузным туловищем на стульчике, похожем на гриб-поганку. Марго перехватила взгляд, который он, приветливо улыбнувшись, бросил на неё через плечо.

– Я всё стараюсь припомнить, когда же это я вас в последний раз вез, – обратился он к Марго.

– Я тоже, мистер Тухи, – солгала Марго: мысленно она была на другом конце города, в конторе завода, куда доносился шум машин, постепенно смолкавших одна за другой к концу рабочего дня. Быть может, ей уже никогда не придется слышать этот гул и грохот, и сейчас она с тоской вспоминала о кипучей атмосфере завода.

Над улицей, обгоняя трамвай, бежали низко нависшие телефонные провода, и Марго жадно надеялась, что в эту минуту по ним несется злой, удивленный голос, допытывающийся, где она. «О боже, – горестно думала Марго, – нет у меня силы воли вести эту игру, я просто дура, я перегнула палку». Но внешне лицо её было равнодушно спокойным.