Читаем Брат и Брат 2 полностью

Всё бы ничего (поигрался бы сытый дяденька, да и бросил «сломанный цветочек»), но «наивная девочка» вцепилась в плотно сбитого, могучего, словно самец гориллы, заросшего шерстью от шеи до пяток, армянина своими бледными, тонкими лапками крепкой хваткой. Рыбаки поймут: так окуни и ерши хватают червя с крючком – сразу в желудок. Намертво. Взял, и всё!

Это «всё» было рождением ребёнка в 1952-м году. Абсолютно русского – белокожего, русоволосого, сероглазого, с подкупающей, милой улыбкой.

Балаян, взглянув на личико малыша, пропел ошалело и счастливо:

–Мой! Мой сын! Совсем, как я!

Персонал роддома был в шоке, но Алексей говорил правду – он родился таким же белокожим «пупсиком» ( детские фотографии тому доказательство), а потом, с годами, потемнел и зарос.

Алексей светился счастьем! Вот он какой крутой мужчина – сын, в его годы! Прекраснейший сынуля получился! О-го-го! Как ещё передать счастье! Подшофе говорить встречным– поперечным: « Дорогой, у меня сын родился! Пей давай! Пей за моего сына, чтобы счастье ему было в жизни! Я счастливейший человек! Сын у меня! Понимаешь? Сы-ы-ын!!!».

«Старый дурак! Совсем с ума сошёл!», – решили в Ереване, ибо, неизвестно как, но оказались в курсе событий.

Сына назвали Иван.

Фамилию свою Алексей Балаян дать не мог – КПСС и Академия Наук зорко следили за моральным обликом своих «членов». Потому, Иван стал Иваном Алексеевичем Даниловым – по фамилии матери. В свидетельстве о рождении, в графе «отец» был указан мифический Алексей Алексеевич Данилов.

Алексей Балаян честно признался семье, которая всё знала давным-давно – есть сын на стороне, сына надо принять и полюбить – он одной крови…

Но жена (что естественно) и многочисленные родственники ( что случается), отвергли идею Алексея. Основная семья его бастарда не признала… У него же есть законный сын Армен, которому только пять лет исполнилось, его ещё поднимать надо, жена у него молодая, она ещё родит, а он вон что удумал – завёл вторую семью! Стыд-то какой!

Нет, и всё!

И жизнь пошла дальше… Через два года родилась дочь Зара.

Алексей успевал жить на два дома, мучаясь и страдая…

Стал расти Иван Данилов, не особенно переживая. Мама кормила, мама любила, мама ухаживала и развлекала. Пожилой отец, наведываясь от случая к случаю, радостно тискал в своих сильных руках, и поднимал высоко-высоко.

–Иван, ты достигнешь вершин, которые твоему отцу и не снятся! Сынок мой родной! Сынок!

На диване Иван вытворял перед отцом радостные прыжки, хохоча во всё горло!

Отец подхватывал счастливый хохот:

–Какой ты живец!

Иван, прыгая от души, орал:

–Папа, я жилец! Жилец!

–Живец, дурень!

–Да, жилец! Жиле-е-ец! Па-а-а-па!!! …

Иван Данилов не знал точно, как всё происходило впоследствии. Вся его информация опиралась на рассказы матери. А ей он верил безоговорочно…

Кто же был его отец, он так и не узнал – мать не захотела рассказать всю подноготную. Был отец и умер. Умер через три года после рождения Ивана. Он очень любил сына. И всё. И смутные воспоминания Ивана, очень смутные, многие даже выдуманные им.

Он рос быстро и зло, словно сорняк на хлебном поле, и знал, и верил, что во всех его несчастьях сурового, бедного житья сына матери-одиночки, была виновата какая-то страшная тайна, связанная с отцом. Но какая?

Армен Балаян ( Ара), официальный сын Алексея Балаяна, узнав о сводном брате в свои нетерпимые ко всему пятнадцать лет, вскипел лютой злобой на давно умершего отца ( Предал, сволочь! Породил зверёныша от другой женщины, не от матери!), и возненавидел волчонка, жившего в далеком Новороссийске… Решил тогда просто: «Убью!».

Но не случилось…

Сначала был слишком мал для такого серьёзного дела, как кровная месть, а после боль в душе поостыла, села грязным илом куда-то в глубину, в чёрное бездонье, куда самому заглянуть – ужас смертельный!

Села и там осталась… Как программа, которая включается автоматически, при благоприятном стечении обстоятельств…

И пошли годы.

И пошли так быстро, что оглянуться не успели, а сыновья выросли, отслужили в армии, обрели мощную силу – стали великолепными, молодыми мужчинами, делавшими жизнь уже по своему разумению…

«»»»»»»

Был май. Новороссийск кипел зеленью и цветами…

Ивану повезло – он познакомился с прекрасной девушкой, которая была идеалом. С ней, и только с ней, он собирался теперь прожить долгую, счастливую жизнь, наплодить кучу новых Даниловых… Она была милой, маленькой армяночкой. Такой хрупкой, такой изумительной… А почему нет? Русские и армяне – православные. Особых препятствий Ивану не виделось… Он и матери рассказал, что невестка будет прелестной нимфой армянской крови.

Мать на секунду помрачнела (Иван это заметил), но после, просияв счастьем, обняла Ивана, думая про себя: «Это судьба! Чувствует своих! Тянется! Ах ты, Ивашка мой, армянская промокашка!». И рассмеялась. И смешно, и грешно.

–Мам, ты чего?

–Сынок, я рада!

А он, поняв её радость по-своему, вдруг задал неудобный вопрос:

–Мама, я же русский?

–Русский!

–А папа у меня армянин!