Читаем Бранна полностью

— Я в порядке, — заверила я его, когда выпрямилась и обернулась. — Я просто не в восторге от того, что не увижу эту булочку в течение двух недель.

Выражение лица Райдера смягчилось, и он перевел взгляд с меня на нашу племянницу. Он протянул руки к Джорджи, и она почти мгновенно наклонилась в его сторону. Она еще ни к кому не поднимала руки, чтобы ее взяли, но у меня было ощущение, что в ближайшие недели все изменится. У этой девочки все ее дяди под каблуком, как и у Джакса. Все братья Слэйтер большие, плохие и не терпят всякого дерьма... но если вы поставите перед ними ребенка, они станут самыми прелестными милашками известными человечеству.

— Я тоже буду по ней скучать, — сказал Райдер и поцеловал ее в пухлую щечку.

Джорджи положила голову ему на плечо, играя рукой с кольцом на его шее.

С его обручальным кольцом. Ему пришлось повесить его на цепочку, потому что он теряет эту чертову штуковину больше раз, чем я могу сосчитать, с тех пор как мы поженились всего три недели назад. Он не привык носить что-либо на пальцах, поэтому иногда, когда снимает его, чтобы вымыть руки, забывает надеть обратно. Обычно он забывал его в ванной или на кухне, но недавно он снял его в общественном туалете, чтобы вымыть руки, и вышел, не надев обратно. К счастью, он понял это в ту же секунду, как вышел, и вернулся обратно. В тот же день он купил длинную цепочку и надел на нее кольцо. Сказав, что предпочитает кольцо на цепочке, потому что так оно ближе к сердцу.

Это было очаровательно.

— Джорджи, — сказала я, привлекая внимание своей племянницы. — Я люблю тебя.

Она улыбнулась мне, и это заставило нас рассмеяться, потому что были видны ее голые десны... или почти голые десны.

— Я вижу зуб, о котором ты говорила, Би, — сказала я, подняв руку и вложив мизинец в рот Джорджи, чтобы почувствовать его.

— Бранна, не надо!

— Ай! — вскрикнула я и отдернула руку. — Она укусила меня!

Джорджи рассмеялась, Райдер и Доминик тоже.

— Я пыталась предупредить тебя, — поморщилась моя сестра. — Теперь она кусает все подряд. Все.

Я потерла большим пальцем пульсирующий палец.

— Это последний раз, когда я прикасаюсь пальцами к твоему рту, — обратилась я к Джорджи и игриво прищурилась.

— Она тоже научится не подносить пальцы к твоему рту, — размышляя произнес Доминик.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Теперь твоя фамилия Слэйтер, но в душе ты Мерфи, а девочки Мерфи кусаются.

— Это правда. — прощебетала Брона. — Джорджи — Слэйтер, но также она Мерфи. Она будет во всем похожа на нас.

— Да помогут мне небеса, — поддразнил Доминик.

Я хихикнула.

— О, прекрати. Мы безвредны.

— Когда спите, — прокомментировал Райдер.

Я ахнула.

— Как ты смеешь!

— Виноват. — Мой муж ухмыльнулся. — Ты опасна, даже когда спишь. У меня есть отметины, подтверждающие это.

— Это твоя вина, ты разбудил меня ради секса; ты знаешь, что это никогда не заканчивается хорошо для тебя.

— Неправда. — Рассмеялся Райдер. — В девяти случаях из десяти я получаю то, ради чего тебя бужу.

Я приподняла бровь.

— Но все еще есть шанс, что все может пойти совсем не так.

— Это стоит риска.

Я старалась не улыбаться, но, к сожалению, потерпела неудачу.

— Вы оба такие милые, что меня тошнит.

Я посмотрела на свою сестру.

— Может, ты просто снова беременна.

Брона зашипела.

— Не говори так!

— Что плохого в том, что ты снова беременна? — спросил Доминик, его недовольный тон был прерван очевидным гневным шипением.

— Джорджи всего четыре месяца, — сказала моя сестра с очевидным подтекстом.

— И что? Джаксу десять месяцев, а у Эйдин не за горами срок вторых родов, — возразил Доминик.

— Эйдин — машина, — невозмутимо ответила Брона. — Я не такая.

— Тем не менее я хочу еще одного ребенка, — произнес он без тени юмора.

Я обменялась взглядом с Райдером, который покачал головой, молча говоря не вмешиваться. Я мысленно хмыкнула, потому что все еще учусь не совать нос в отношения сестры, особенно когда ссора происходит в моем присутствии.

— Вы не можете сделать ребенка здесь, — сказала я, надеясь разрядить обстановку. — Мы все еще тут.

Губы Доминика дрогнули, показывая, что он услышал меня, но он не отвел взгляда от Броны, ожидая ее ответа. Она покусывала нижнюю губу, демонстрируя свою нервозность.

— Мне осталось сбросить всего около трех килограмм, чтобы вернуться к своему весу до беременности.

Если я еще хоть раз услышу о ее весе или диете, я ее пну. Это все, о чем она говорит, и если это раздражает меня, я могу только представить, как сильно это раздражает Доминика.

— Ну же, детка. Джорджи родилась четыре месяца назад, а у тебя тело из влажных грез, — сказал он и притянул ее к своей груди. — Ты знаешь, я хочу, по крайней мере, пятерых детей, и ты та, кто говорил, чтобы они были близки по возрасту.

Брона прищурила глаза.

— Не используй мои собственные слова против меня, ФАКФЕЙС.

Я игриво ахнула, протянув руку и прикрыв уши Джорджи.

— Следи за словами!

Доминик ухмыльнулся Броне, когда она съежилась, посмотрев на меня, и ответила:

— Прости.

Я посмотрела на свою племянницу, когда убрала руки, и сказала:

— У твоей мамочки рот матроса.