Возможно, величайшая важность семьи в наши дни состоит в том, что она сохраняет у людей привычку обзаводиться детьми. Если мужчина не воспринимает ребенка как собственность и не ждет, что наладит с ним тесные отношения, он не видит особого смысла в зачатии. Конечно, при легком изменении наших экономических институтов возможно появление чисто «материнских» семей, но подобные семьи не являются предметом моего рассмотрения, ибо они никак не способствуют сексуальной добродетели; нас интересует семья, которая делает брак стабильным. Может быть – я действительно думаю, что это вполне вероятно, – отец как таковой вскоре исчезнет полностью, уцелеет разве что среди богатых (если допустить, что богатых не уничтожит социализм). В этом случае женщины будут растить детей заодно с государством, а не с отцами. Они станут рожать столько детей, сколько захотят, а отцы перестанут нести какую-либо ответственность. В самом деле, при распущенных нравах матерей отцовство установить попросту невозможно. Но, если так случится, это обернется радикальными переменами в психологии и деятельности; полагаю, последствия будут грандиознее, чем кажется большинству из нас. Будут ли перемены к лучшему или к худшему – не дерзну предполагать. Из нашей жизни улетучится единственная эмоция, сопоставимая по значимости с плотским влечением. Секс сделается тривиальнее, и будет куда затруднительнее проявлять интерес к чему бы то ни было после собственной кончины. Мужчины будут менее деятельными и, вероятно, предпочтут пораньше отходить от дел. Ослабнет их интерес к истории наряду с ощущением преемственности исторической традиции. В то же время мы избавимся от самой ярой и дикой страсти, которой подвержены цивилизованные мужчины, а именно гнева, с каковым защищают жен и детей от нападений цветного населения. Думаю, в итоге мужчины станут менее воинственными и, быть может, менее жадными. Отыскать баланс между хорошими и дурными последствиями едва ли возможно, но очевидно, что указанные последствия будут разнообразными и значимыми. Поэтому патриархальная семья по-прежнему важна, хотя есть сомнения, что она долго будет оставаться таковой.

Глава 14. Семья в индивидуальной психологии

В этой главе я хочу оценить, как семейные отношения влияют на характер индивида в трех аспектах: воздействие на детей, воздействие на мать и воздействие на отца. Разумеется, провести строгое разграничение здесь затруднительно, поскольку семья есть сплоченная единица, и все, что воздействует на родителей, также сказывается и на детях. Тем не менее, я попытаюсь провести указанное разграничение, и начать будет естественным с детей, ибо все мы были детьми, прежде чем стать родителями.

Если верить Фрейду, эмоции маленького ребенка по отношению к другим членам семьи исполнены враждебности. Мальчик ненавидит своего отца, в котором видит сексуального соперника. К матери он испытывает чувства, которые вызывают у записных моралистов величайшее отвращение. Также он ненавидит претендующих на родительское внимание братьев и сестер, поскольку жаждет этого внимания исключительно для себя. В более старшем возрасте последствия этих бурных страстей проявляются различно и порой ужасно, варьируясь от гомосексуализма в лучшем случае до одержимости в худшем.

Эта фрейдистская доктрина шокировала общество меньше, чем можно было бы ожидать. Правда, несколько профессоров лишили должности за поддержку этой доктрины, а один из лучших представителей поколения был депортирован за растление[95]. На таково уж влияние христианского аскетизма, что людей сильнее шокировало пристрастие Фрейда к вопросам секса, чем нарисованная им картина детской ненависти. Впрочем, нужно постараться избавиться от предрассудков и трезво оценить, насколько Фрейд прав в своих рассуждениях о детских страстях. Начну с признания, что общение с молодежью в последние годы привело меня к следующей мысли: в теориях Фрейда гораздо больше истины, нежели я предполагал ранее. Однако я по-прежнему считаю, что эти теории отражают лишь одну сторону положения дел, причем ту, которую, при небольшой помощи родителей, довольно легко исправить.