Читаем Брак и мораль полностью

Отмечу, что я говорю так, основываясь не на априорном убеждении, а на практическом опыте. Наблюдение за детьми в школе[57] доказало – во всяком случае, мне самому, – что порочность детей есть результат ханжества родителей. Мои собственные дети (семилетний мальчик и пятилетняя девочка) не слышали ни слова о том, будто в сексе или в экскрементах есть что-то особенное, я также всеми силами защищал их от усвоения идеи порядочности, из которой логически вытекает представление о непорядочности и непристойности. Мои дети выказывают естественный и здоровый интерес к вопросу о том, откуда берутся дети, но намного больше их занимают машины и железные дороги. При этом они не демонстрируют желания задумываться о «запретных» темах ни в отсутствие, ни в присутствии взрослых. Что касается других детей в школе, мы выяснили следующее: если они попадают к нам в 2, 3 или 4 года, то развиваются, как все прочие, а вот те, кому исполнилось шесть или семь, уже успели научиться воспринимать все, относящееся к половым органам, как непристойное. Их изумляет открытие, что в нашей школе об этом говорят тем же тоном, что и обо всем другом, и некоторое время наслаждаются беседами, которые сами считают скабрезными; но когда понимают, что взрослые не следят за подобными разговорами и не вмешиваются, постепенно теряют интерес к этой теме и становятся чисты разумом почти так же, как те дети, кого никогда не учили пристойности. Им делается откровенно скучно, когда новички в классе пытаются завести разговоры на «запретную» тему. Словом, при таком подходе область секса как бы дезинфицируется, а зловредные бациллы, роящиеся во мраке умолчания, благополучно вымирают. Я не верю, что каким-либо иным способом можно переубедить детей, привыкших считать секс порочным, к восприятию этой темы как полезной и достойной.

Как мне кажется, на одно обстоятельство почему-то не обращали достаточного внимания те, кто желает очистить секс от грязи, в которую его втоптали христианские моралисты. Тема секса от природы связана с темой телесных выделений, и, пока последние вызывают отвращение, психологически вполне естественно, что толика этого отвращения будет переноситься на секс. Поэтому необходимо в общении с детьми не впадать в ханжество при обсуждении выделений тела. Конечно, определенные меры предосторожности необходимы по санитарным соображениям, но детям, когда они смогут понять, надо объяснить, что эти предосторожности – исключительно гигиенического свойства и что нет ничего исходно постыдного в этих естественных функциях.

В данной главе я не пытаюсь обосновать правильное сексуальное поведение, а лишь отмечаю, каким должно быть наше отношение к вопросам сексуального просвещения. Относительно того, что было сказано выше по поводу сексуального просвещения молодых, хочется надеяться и верить, что я сумел заручиться поддержкой всех свободомыслящих современных педагогов. Но далее я перехожу к более спорной теме, и здесь, как мне кажется, читательского сочувствия будет добиться непросто. Это тема так называемой непристойной литературы.

В Англии и Америке закон утверждает, что литература, признанная непристойной, может при определенных обстоятельствах уничтожаться властями, а автора и издателя могут подвергнуть наказанию. В Англии это происходит согласно закону лорда Кэмпбелла от 1857 года. Этот закон гласит, что:

Если по рассмотрении жалобы появится какое-либо основание предположить, что непристойная книга или нечто подобное хранится в каком-либо доме или другом месте с целью продажи или распространения, и при доказательствах того, что один или более подобных предметов были проданы или распространены из указанного места, то суд вправе, убедившись, что названные предметы по своему содержанию и в силу публикации представляют вызов общественному мнению и подлежат судебному преследованию, постановить специальным распоряжением, что указанные предметы должны быть изъяты, а после вызова на заседание жильца дома тот же или другой суд вправе, если удостоверится, что эти изъятые предметы соответствуют по содержанию выданному распоряжению и хранились в доме для вышеозначенных целей, приказать их уничтожить[58].