Читаем Божий поцелуй (СИ) полностью

========== Часть 1 ==========

В стране Илиния, недалеко от границы с пустыней, располагался маленький, забытый богом городок Аврел. Время совсем не пощадило его земель и стареньких ветхих домиков, прошедших сквозь войну и несколько безжалостных засух. И даже сейчас, на пике развития цивилизации, Аврел, казалось бы, застрял во времени, не желая расставаться с прошлым, так и норовя однажды раствориться в песках соседствующей пустыни. Но даже несмотря на это, в городе все еще живет около тысячи человек. Это были старики, не желающие покидать родной край, либо вытесненные иным миром люди, ставшие в Авреле простыми работягами, пытающимися хоть как-то по-человечески закончить свою жизнь. Конечно же, тут были и дети, коих с трудом набиралось на целую школу, которая, кстати говоря, была всего одна, и то небольшая.

Туристов или просто мимо проездом людей здесь невозможно было сыскать, а потому все знали друг друга в лицо и если что-то происходило, то об этом в одночасье мог узнать каждый в городе. В Авреле было три достопримечательности, куда можно было бы сходить, если душа нуждалась в прогулке. Первое — это одно из двух строений, на что еще шли государственные деньги — школа. И пусть она была потрепанная, а учителя, ровно точно такие же, как и в любом другом городе, но всеми с трепетом вспоминаемая, ибо большая часть жителей Аврела провела свою юность именно в ней. Второе место, где любой мог отвести душу, был местный парк! Но парком это было сложно назвать. За городом располагался оазис, в котором росло от силы с десяток подсушенных деревьев, которые, как и сам город, еще не собирались поддаваться следующему чертогу, идущему после глубокой старости. Там стояло несколько скамеечек, на которых практически в любое время суток можно было встретить от одного до пяти пенсионеров.

А третей достопримечательностью была городская церковь бога Милосердия и его архангелом-покровителем. И несмотря на то что она стояла на окраине… Хотя городок был на столько мал, что можно было сказать, что каждое здание, даже самый неприметный кафетерий и тот находился на окраине. В церковь ходили все, и там нес свою службу Отец Питер. Он был еще молод, внешне ему нельзя дать и тридцати. Он приходился одним из 30% людей, кто однажды приезжает в Аврел и остается в нем навсегда. Так он и стал служителем церкви, примерно около шести-семи лет тому назад.

Церковь Милосердия была столь же старинна, как и все в городе, она простояла войну, пережила многих сменившихся поколений святых и, казалось, была старше самого города. Оттого, говорят, Отец Питер и полюбил эту церковь. Несмотря на ее многовековую историю, она все еще по-своему прекрасна: серый камень не терял своей прочности даже спустя столько лет. Витражные стекла с любовью натирались каждый месяц, и внутренний зал церкви всегда освещали цветные пятна. Когда на улице было прохладно, она всегда согревала, а в знойные дни укрывала, даруя прохладу.

Также у нее имелась одна башня, на которой громоздился большой черный колокол, который бил всегда по смене нового года или же по ушедшей из мира еще одной жизни, провожающий ее в лучший мир своим поразительным, прекрасным, гулким звоном.

Часто люди приходили послушать зачитываемые святым отцом проповеди или же просто желая побыть в одухотворенном месте с самим собой. И даже в этот близившийся к закату день Отец Питер зачитывал священные тексты, призывая слушателей к доброте и милосердию, оглядывая присутствующих, сидящих на длинных скамьях. Людей было от силы десять человек, но они с вниманием прислушивались к его речи, до тех пор пока он не остановился и не закрыл священную книгу. Тогда-то все начали собираться и прощаться с Отцом Питером, пожимая ему руки и благодаря.

— Спасибо вам большое. Как всегда, это было прекрасно, — произнес пожилой мужчина, похлопывающий ему по запястью своей трясущеюся рукой. Отец Питер качнул головой, принимая его похвалу.

— Благодарю вас, будьте внимательны по дороге домой. Попросите Али подбросить вас.

Старик тут же покачал головой и, развернувшись, направился к выходу. Отец Питер все продолжал прощаться с прихожанами, проходя вдоль скамеек, когда заметил маленькую фигурку, притаившуюся меж двух каменных колонн, столь крохотную, что ее трудно было разглядеть.

Продолжая кивать головой, прощаясь, и уже когда последние прихожане выходили из церкви, Отец Питер сложил за спиной руки, держа книгу пальцами, встал напротив ребенка, крепко прижимающего колени и спрятавшего лоб.

Русые волосы лохмато торчали на макушке.

— Тебя искала мать, — произнес Отец Питер, его голос казался холодным и усиливался, отражаясь от каменных стен. Он ждал ответа, но мальчик так ничего и не ответил, даже не пошевелившись.

— Ты опять сбежал из школы. Этого делать нельзя.

— Я хочу вернуться домой.

— В таком случае ты мог бы пойти к матери, ей опять пришлось звонить в полицейский участок.

— Это мне не дом. Я хочу к бабушке!

Отец Питер глубоко вобрал в легкие воздух и с выдохом терпеливо произнес:

— Это невозможно. Бабушка ушла в лучший мир. Ты же знаешь это.