Читаем Божье око полностью

Стол Ларри стоял у стены. Мусор на столе уравновешивался красивой вещью: плоский дисплей и резная, ночной черноты статуя. Ларри в группе 201 трансгуманитарного факультета описал свою теорию работы с находками: найденное последним - обрабатывается первым, каждый год закупается чистая простыня, на ней пишется дата и на нее кладется годичный слой барахла. Многие считали, что это - одна из шуточек Ларри. Но из-под свалки действительно виднелась простыня.

От настольной лампы под потолок ползли резкие тени. Громоздящиеся у стен ящики, казалось, вот-вот рухнут. Свободное пространство на стенах было занято постерами. Эти постеры одна (не самая главная) из причин, по которым Ларри был сюда сослан: они были тщательно продуманы так, чтобы оскорблять любую разумную общественную группу. На стуле для посетителей тоже грудой было навалено… что-то. Ларри смахнул это на пол и пригласил Хамида садиться.

- Конечно, я тебя помню по трансгуманитарному. Но зачем было это вспоминать? Ты же владелец Болтуньи, и ты сынок Хаса Томпсона. - Ларри сел в свое кресло.

«Я не сынок Хаса Томпсона!»

- Простите, я ничего другого не успел придумать. Но я пришел как раз насчет Болтуньи. Мне нужен совет.

- Ага! - Знаменитая лягушечья улыбка Фудзиямы, одновременно и невинная, и хищная. - Тогда ты пришел куда надо. Чего б хорошего, а советов у меня полно. Но я слышал, ты бросил Университет и ушел работать в бюро Туристов?

Хамид пожал плечами, стараясь не выглядеть слишком задетым.

- Да, но я уже был на последнем курсе, и Американской Мысли и Литературы знал побольше многих выпускников… а Караван Туристов будет здесь только полгода, а потом - кто его знает, сколько пройдет до следующего? Мы им показываем все, что я только могу придумать. На самом Деле, мы им показываем больше, чем есть чего смотреть. Ведь еще сотня лет может пройти, пока сюда прибудет еще один.

- Может быть, может быть.

- И как бы там ни было, я многое узнал. Я почти с половиной Туристов перезнакомился. Но…

На Средней Америке жили десять миллионов человек. Не меньше миллиона питали романтические грезы о том, чтобы попасть Вовне. Не менее десяти тысяч отдали бы все, что у них было, чтобы выбраться из Медленной Зоны, жить в цивилизации, охватывающей тысячи миров. Последние десять лет вся Средняя Америка знала о грядущем прибытии Каравана. Почти все эти годы - половину своей жизни, всю, после того, как он ушел с математического, - Хамид провел, готовясь, обучаясь тому, что могло бы дать ему билет Вовне.

И тысячи других работали не менее усердно. В эти десять лет каждый Факультет Американской Мысли и Литературы на всей планете был набит под завязку, а за сценой происходило еще больше. У правительства и больших корпораций были секретные программы, не обнародованные до самого прибытия Каравана. Десятки людей действовали с дальним прицелом, ставя на то, что никто, кроме них, не считал нужным Внешникам. Были среди них глупцы: спортсмены, шахматисты мирового класса - они в огромном населении Вовне могли рассчитывать только на какой-нибудь восьмой разряд. Нет, для проезда туда нужно было что-нибудь необычное… необычное для Вовне. А тут мало что можно было придумать, кроме оригинальности Старой Земли: хотя и ее можно было преподнести неожиданным образом. Джилли Вайнберг, способная, но не блестящая студентка АМЛ, когда Караван прибыл на орбиту, обошла Турбюро и представила себя Туристам как Подлинную Американскую Болельщицу и куртизанку первого класса. Этот подход менее откровенно и менее успешно использовали многие соискатели обоих полов. Для Джилли это оказалось билетом Вовне. Самое смешное, что ее спонсором стал один из немногих негуманоидов в Караване - моллюск с Лотлримара, которому в кислородной атмосфере не прожить и секунды.

- Я бы сказал, что я в хороших отношениях с тремя Внешниками. Но есть не менее пяти гидов, которые умеют устраивать представления получше. И вы же знаете, что Туристы собираются оживить еще четверых анабиотиков из экипажа основателей Средней Америки. Этим ребятам билет гарантирован, если они захотят. - Люди, ставшие взрослыми еще на Старой Земле, две тысячи световых лет отсюда и двадцать тысяч лет тому назад. Кажется, у Средней Америки сейчас нет более ценного экспортного товара. - Если бы они прибыли хоть на пару лет позже, когда я получил бы диплом… может быть, сделал бы себе имя…

Наступило молчание, полное жалости к себе, которое прервал Ларри:

- А ты никогда не думал использовать в качестве билета Болтунью?

- Все время думаю. - Хамид бросил взгляд на темную массу, свернувшуюся у его ног. Болтунья была до ужаса тиха.

Ларри заметил этот взгляд.

- Ты не беспокойся, она балуется с ультразвуковыми имиджерами у меня на полке. - Он кивнул в сторону стеллажей, где между невидимыми приборами играли темно-фиолетовые вспышки. Хамид улыбнулся: